Недетские игры

«Лэндкрузер» стоял на набережной Фонтанки, забравшись правыми колесами на тротуар. В машине никого не было. Охранник курил, облокотившись на парапет, и посматривал вниз, на пришвартованный катер, дожидаясь, пока проспится Кальян.
Раздался грохот, дверь каюты с треском распахнулась, и на палубу, стукнувшись головой о низкую притолоку, выбрался растрепанный Кальян. Встал, широко расставив ноги, застегнул ремень на штанах. Осмотрел рубашку с частично оторванными пуговицами и испачканный чем-то рукав кожаной куртки.
Охранник бросил окурок и поприветствовал:
– Доброе утро, Федор Аркадьевич!
Кальян посмотрел на него, похмельно прищурившись:
– Ну и куда мы, блин, плавали?
– Катались, Федор Аркадьевич.
– Все живы?
– Наши – все.
– Остальные меня не колышат… А где мой новый брат?
Охранник понял, что шеф вспомнил о Джексоне.
– Ушел, Федор Аркадьевич.
– Куда ушел? Давно?
– Да часов в шесть. Мы тогда у яхт-клуба пришвартовались. Он и сошел на берег.
– Кто разрешил?
Охранник помедлил с ответом. Но все-таки сказал правду:
– Вы ж сами, Федор Аркадьевич. Вы с ним чего-то все терли, терли, а потом чуть не подрались. Ну и дали команду: если хочет, пусть валит. Вот он и свалил.
– Да? Эх, хорошо погуляли!
У Кальяна зазвонил мобильник. Он долго шарил по карманам, ища телефон. Достал, ответил «Да», тут же перешел на английский:
– Как дела? Я в порядке, спасибо. Я перезвоню тебе позже.
Выбравшись на тротуар, Кальян сел в машину и скомандовал:
– Так, поехали.
– Куда?
– Пока прямо.
На Садовой возле Гостиного он приказал остановиться и ждать. Вышел, купил телефонную карточку и, найдя таксофон, набрал длинный заграничный номер. Разговор опять пошел на английском:
– Хэлло, Джонни! Нет, ждать опасно, товар надо отправлять сразу… Название корабля я скажу, когда они выйдут в нейтральные воды… Слишком много желающих заполучить этот груз. Помолись, Джонни. Помолись. Второго такого случая у нас в жизни не будет. Бай!
Повесив трубку, Кальян с довольным видом ухмыльнулся.
Они познакомились в Афганистане. Джонни был агентом британской разведки, работавшим под журналистской легендой, и угодил в яму к «непримиримым», которым было без разницы, за кого требовать выкуп. После годичного плена за англичанина заплатили, и он вернулся домой, Кальян же еще долго продолжал свою восточную одиссею.
Пять лет назад они случайно встретились в Москве и поняли, что могут быть полезны друг другу. Несколько совместных операций принесли обоим какую-то прибыль, а главное, укрепили во взаимном доверии. Захват тысячи килограммов таджикского героина должен был стать главным делом их жизни. После этого оба собирались податься в теплые страны и зажить в свое удовольствие.
Подключив ФСБ, Кальян обеспечил беспрепятственный транзит груза через Россию. На последнем этапе планировалось пустить госбезопасность по ложному следу, а героин отбить у охраны и погрузить не на голландский корабль, а на другой, названия которого никто, кроме Кальяна, не знал. Прибытие корабля в нужный порт, разгрузку и сбыт героина контролировал уже англичанин. Кальяну не было смысла обманывать Джонни, потому что без его помощи он бы не смог продать такое количество героина. Англичанин же знал, что если он кинет русского друга, тот немедленно сообщит таджикам с голландцами, кто завладел ценным грузом. После этого если и удастся пожить в теплых странах, то очень недолго. Найдут, где бы ни спрятался.

Шилов вышел из подъезда, посмотрел вверх. Юли у окна не было. Она давно перестала его провожать, даже если не спала, когда он уходил на работу. Сегодня и дверь не пошла закрывать. Устроилась на диване с телефоном и, набирая чей-то номер, только помахала рукой. Так прощаются в конце рабочего дня коллеги в каком-нибудь офисе.
Ну и ладно…
Направляясь к «Фольксвагену», Шилов достал ключи и нажал кнопочку на брелоке. Выключаясь, сигнализация пискнула четыре раза, а не два – значит, ночью срабатывала. Случайно, или кто-то пытался залезть? Двери как будто целые, колеса на месте…
В машине кто-то был. Кто-то крупный полулежал на заднем сиденье и зашевелился при приближении Шилова. Ни хрена себе! Рука потянулась за пистолетом, но в этот момент сидевший в «Фольксвагене» человек распахнул дверь и высунулся наружу.
Это был Джексон. Видок у него был еще тот…
– Ну у тебя и рожа, Шарапов! Тебя что, всю ночь убивали?
– Поговорить надо. – Джексон подвинулся, и Роман сел рядом с ним.
– Это не меня убивали. Это я убивал. И это не смешно.