Недобитый

в любых ландшафтных условиях. Все это у них получалось без «стеллс-пехоты», радиосвязи, хорошо обученного опытного младшего и среднего командного состава, и противник у них был не слепоглухонемой (хотя вел себя именно так: слепо и глухо).
А еще на их стороне всегда была география: в нужных местах выращенные заросли леса, лошади не ломали ноги при конной атаке по непроверенному лугу, холмы для обзора на самых лучших позициях. А у меня будто черт впереди войска бежит и еле успевает пакости городить.
Какой-то я неполноценный герой…
* * *
Подготовка к битве прошла под лозунгом «Не увлекайся сложностями — они вреднее героина». Я не стал разделять войско на части. Во-первых — местность не способствует развернутому построению: проходима лишь узкая прибрежная полоса, да и та лишь местами; во-вторых — это ни к чему: чтобы ударить эффективно, нужен кулак, а не растопыренная пятерня. К тому же подготовленных воинов, способных без радиосвязи вовремя понимать, что к чему, у нас маловато, а остальные могут вообще не дойти до рубежа атаки, заблудившись по пути на этих запутанных тропах. А если и не заблудятся, то уснут на позиции, не догадавшись, что давно уже пора начинать. Про скрытность вообще помалкиваю.
Латники Дирбза, частенько патрулировавшие левый берег и потому хорошо с ним знакомые, вывели войско к относительно удобному месту. К берегу здесь прижималась полоса деревьев и непроходимого кустарника, но дальше лес был реже, не такой захламленный и пронизан целой сетью троп, хоть и извилистых, но в целом протягивающихся параллельно реке. Некоторые из них едва заметны, но парочка такой ширины, что и телегу можно рискнуть протащить. Ландшафтные условия не благоприятствовали широким построениям, что важно для максимального раскрытия возможностей численного превосходства, но лучших мы до самого замка вряд ли найдем, а каждая минута промедления угрожает преждевременным обнаружением с потерей главного козыря.
Воевать придется в узкой полосе между берегом или зарослями с правого фланга, и еще более густыми зарослями с левого. Границы поля боя слева местами осложнялись болотами, справа просветами выводящими к воде. А еще разведчики говорили про вереницу полян — на таких открытых местах как раз и предпочитают останавливаться отряды демов.
Впереди двигались латники Дирбза и дружинники Арисата. От этих опытных вояк меньше всего шума — профессионалам даже доспехи не мешают. Ну и первый удар, нанесенный ими, обещает стать самым сильным — решающим. Надо как можно быстрее смять передовой дозор, чтобы уцелевшие в страхе бросились назад, заражая своей паникой основные силы. Маневрирование здесь затруднено, залповая стрельба выстроившихся лучников тоже невозможна — по сути нас ждет тупая драка толпа на толпу, а там решают не только численность, опыт и качество оружия, но и боевой дух. Вот у драпающих, уже получивших по носу, он на минимальной отметке — если это и на других перекинется, то считай победа в кармане.
Далеко впереди послышался гневный крик. Уже не первый раз — похоже с одной из галер возникли проблемы, и надсмотрщики срывают злость на рабах. Нам это на руку — пусть смотрят куда угодно, лишь бы не в нашу сторону.
— Дирбз — разворачивай своих на левую широкую тропу, как договаривались.
— Мои все уже там — это среди людей Арисата латы горбуна мелькают. Что-то он далеко от вас оторвался…
— Хорошо. Главное вы не отрывайтесь — параллельно бакайцам двигайтесь.
Вот и все. Похоже — это последние спокойно произнесенные слова. Далее будут крики и невнятные команды, которые мало кто расслышит, а еще меньше найдется тех, кто бросится их выполнять. Таковы уж особенности средневековых боев — сталкивался уже. Как ни накачивай народ перед дракой, как ни следи, а все равно стадо баранов получается, и основную работу выполняют группы наиболее опытных бойцов под командованием лучших командиров. Они своего рода островки в море страха и тупости. В земной истории их количество можно было оценить по флагам: если знамя еще не упало, значит элитный отряд сражается.
Если у нас таких островков будет больше — демам хана.
Шлем у меня новый — с забралом. Опустил и сразу наполовину ослеп. Проклятье — в этом лесу и без того видимость ужасная, а здесь еще сам себе подгадил. В щели мелькают кривые стволы деревьев — почти все в сторону воды стараются наклониться. Между ними непроходимое переплетение кустарников и редкие разветвляющиеся тропы. Вижу все фрагментами — будто в каком-то сюрреалистическом калейдоскопе. Хоть снимай эту кастрюлю… Несколько раз с силой сжал пальцы на правой руке — разминка. Лезвие Штучки пока спрятано и она безобидным с виду шестом болтается в ременной петле под рукой. Мешает, конечно,