Недобитый

водного пути в центральные части Межгорья.
К демам я не испытывал уважения, а к их телам тем более. Если от них можно получить хоть какую-то, пусть даже эфемерную выгоду — в душе ничего не дрогнет. Но игнорировать епископа дальше тоже нельзя.
Попробую перевести его мысли на альтернативную тему:
— Конфидус — о другом сейчас думать пора. У нас назревает проблема. Серьезная. Мы потеряли много женщин позавчера. Взять их в Межгорье негде — здесь их тоже не хватает, ведь мужчинам было выжить проще. И еще: рабы, которых мы освободили, и, надеюсь, освободим, как правило, люди без дома. Они попадали в плен или со всей деревней, при набеге, или в битве, будучи солдатами. Солдат зачастую человек без корней, а крестьянину возвращаться на пепелище бессмысленно.
— Вы к тому, что надо бы их оставить у нас после всего?
— Да. Но насильно мил не будешь — мы должны их завлечь, привязать домом и семьей. А чем, если у нас даже свои мужики без женщин остались?
— Я тоже об этом подумывал. Дан — деньги нужны.
— Вы думаете, что им достаточно будет платы для верной службы? Я сомневаюсь…
— Нет — здесь вы правы: нужно семьей привязывать, или тем, что когда придет срок, семья появится. Хотя деньги и все остальное тоже нужны. Но сейчас не для платы и наград — мы за них женщин купить можем.
— Купить?!
— Ну да. На северной границе почитай каждый городок и село серьезное ближе к весне в рынок превращается. В местах, где мужской недобор, бароны часто на торг девок выводят — из холопок и приписных семей. Могут даже ругийцам продать — рабынями, или наложницами безбожникам, но обычно отдают как невест: в форпосты дальние, где мало женщин, и в военные лагеря на границе. Есть такой обычай: когда солдаты заканчивают службу, многим предлагают землю в поселениях ветеранов. Кто согласился — получает семена, инструмент, скотину, подъемные и отправляется на место. При случае из таких ветеранов быстро сбиваются сильные отряды для борьбы с рейдерами и прорывами — своего рода королевский резерв. Вот для них обычно и покупают невест, а те выбирают понравившихся, сговариваются, венчаются. Хотя проследить за честным обращением невозможно — скажут одно, а возьмут для забавы или борделя. Хозяевам обычно наплевать, если все тихо пройдет и честь окажется не задетой — им лишь бы выгоду свою получить. Жизнь в Ортаре такова, что мужчины долго на этом свете не задерживаются, вот и получается…
— А дорого стоит купить такую девушку?
— Это не совсем купить. Взять может только благородное лицо или уполномоченный человек серьезного вида, при бумаге от комендантов поселений. Заплатив, вы обязуетесь беречь честь купленной особы до замужества — обязанность выкупного опекунства.
— И как же они потом в бордели попадают?
— А кто там будет особо проверять, если деньги перед глазами? Бумагу и подделать недолго — грамотеев хватает.
— А кроме ваших иридиане в Ортаре остались?
Епископ ответил не сразу, и гораздо тише:
— Есть.
— Их возможно к нам перетащить?
Тот скривился:
— Не знаю. В отличие от моих людей они предпочли скрывать свои убеждения. По сути, все лучшие ремесленники так или иначе симпатизируют нашей вере — ведь она прославляет мастерство, признает его богоугодным делом, а имперская церковь не дозволяет возвышаться над соседями за счет рук своих. Но таятся от всех, притворяются обычными прихожанами. Мы такое не одобряем.
— Да мне без разницы — лишь бы людьми были. Так можно их перетащить?
— Трудно сказать… Те, которым надоело бояться карающих и творить то, к чему не лежит душа, могут и перейти. Но опять же: им надо гарантировать безопасность и сносную жизнь. И чтобы связаться с такими, время понадобится, и деньги. И солдатам в крепости приплатить придется, чтобы глаза закрывали, не замечая этих переселенцев. Иначе церковники набегут быстрее, чем мы всерьез успеем дело наладить, а дорогу к нам перекрыть легко.
— Деньги-деньги… на все нужны деньги…
— Без них никак. А уж как они нужны для покупки невест…
— Кстати: вы не ответили по поводу цены покупки.
— Дорого Дан… дорого… Всех ваших денег вряд ли хватит, чтобы сотню привести. Можно, конечно, продать часть трофеев, и добра, которое по долине насобирали, или попросить герцога помочь — хоть он и скотина последняя, но нам впору у нечистого золото клянчить.
— Трофеи продавать не будем, а герцогу незачем знать о наших махинациях, да и вряд ли поможет — до сих пор от него ни одного известия не было. Когда надо будет ехать за покупками?
— Да дней сорок сроку еще есть, но придется быстро двигаться, если затянем — весной в проходе слишком опасно.
— Мне сказали, что осенью на севере заготовили две огромные кучи свинцовой руды.