Недобитый

Отяжелела так, что для моих измученных рук стала сущим наказанием. Кожаный колет в одиночку и здоровому непросто надеть, а уж мне пришлось прилагать героические усилия. Забрался в него будто гусеница, после чего, с хрипом и еле слышными проклятьями затянул все, что смог. Покосившись на кольчугу, отвернулся — это железо я точно брать не стану. Греть оно не греет, но даже будучи почти шедевром местного кузнечного дела весит не меньше полпуда. Будет возможность — вернусь и заберу. А не будет, так пусть ее ржа съест.
Брюки… Ну почему аборигены не додумались до молний и нормальных пуговиц, а не этих неуклюжих приспособлений? Они будто специально решили домучить то, что от меня осталось…
Выбрал две самые длинные головешки, взял в руки, кое-как поднялся. Ветра нет, а шатает будто тополь в ураган. Эдак я вряд ли сумею быстро добраться до чужого очага. Тем более с такими спутниками…
Волки, как ни странно вели себя прилично: молчаливо взирали за моими сборами, не предпринимая попыток подобраться поближе. Но и не особо скрывались — охотно демонстрировали свое присутствие, что наводило на неприятные предчувствия.
Погрозив им дымящейся головней, пригрозил:
— Глаза выжгу, если сунетесь!
Вряд ли они понимают человеческий язык, но угрозу должны почувствовать. Хорошо, если поверят, что я и впрямь опасен. Сам я в такое не верил.
Первый шаг. Боги! Для меня и одного много, а сколько же их придется сделать еще! Колени при малейшей попытке согнуть сводило нестерпимой болью; суставы хрустели будто под ржавой пилой палача; щели ввалившихся глаз заливало слезами. Похоже, я слишком оптимистично решил, что у меня еще сохранился резерв сил. Ничего нет, и уже не будет. Свалюсь, не пройдя и половины пути. Ведь не меньше двух километров надо преодолеть. Пустяк для здорового, и бесконечность для меня…
Боль, черные мысли, обреченность, а все равно продолжаю идти. Тот механизм, что позволяет человеку не думать о мелочах вроде координации движений, начал давать сбои. Я усилием воли по очереди переставлял ноги и поднимал падающую на грудь голову, чтобы через пелену слез рассмотреть далекую цель. Теряя равновесие упирался в землю головнями, из-за чего они быстро растеряли огонь, перестав дымиться. Но я это уже не замечал.
Не знаю, сколько продолжалась изощренная пытка, но обходя замшелый валун, преградивший путь, я, в очередной раз упершись в землю потухшей головней, расслышал треск и, не встретив опоры, рухнул на бок, крепко приложившись ребрами о камень. От нестерпимой боли парализовало дыхание, утробно замычав, приподнялся на колени, обхватил живот, жадно начал хватать воздух ртом. Но тщетно — в горло он не проходил.
Когда в глазах уже начало темнеть, легкие все же набрались сил для последнего рывка. Воздух пошел, от спазмов я застонал, а потом закашлялся, орошая снежок алыми брызгами. Не надо быть доктором, чтобы осознать серьезность происходящего, но не время обращать внимание на новые неприятности — надо дойти, а уж там расслаблюсь.
Как бы ни так — позади, совсем рядом, хрустнула веточка под звериной лапой. Оглянулся. Так и есть — знакомая стая. Подобрались на десяток шагов, смотрят внимательно, прямо как вчера. Хорошо запомнил эти милые взгляды — после них без лошади остался.
С трудом приподнял уцелевшую головню, попытался погрозить, но, наконец, понял — огня у меня больше нет. Волки, похоже, тоже догадались об этом — потрусили вперед с донельзя уверенным видом. Вряд ли собрались обнюхать мои сапоги — все гораздо хуже.
Ухватился за рукоять меча, с натугой вытащил клинок из отсыревших ножен, неловко взмахнул, зловеще осклабился. То ли морда моя выглядела многообещающе, то ли в жизни волков уже бывали ситуации знакомства с кусачей сталью, но зверей проняло. Замерли, самый прыткий опустил голову к земле, глядя исподлобья, оскалил клыки, утробно зарычал.
Направив на него острие кривого меча, хрипло пообещал:
— Просто так вам меня не взять. Хоть одного, но отоварить успею. Пошли вон!
Шагнуть в сторону настороженных хищников передумал. Вряд ли мое движение покажется им слишком уж угрожающим. Походка у меня сейчас, будто у бревна кантуемого бригадой упившихся грузчиков.
Обернувшись, увидел, что дым редеет — осторожные межгорцы не поддерживают костер или очаг при свете дня. Проклятье! Если не пошевелюсь, то не смогу видеть, куда мне надо идти. Я сейчас в таком состоянии, что другие ориентиры не в силах воспринимать. Еще и волки на пятки наступают. Что там инструкторы советовали для подобных случаев? Забраться на дерево, вырезать деревянное копье и подколоть сверху самого прыткого? Хотел бы я посмотреть, как они проделают такой фокус без рук и ног — это будет даже немногим лучше моего