Недобитый

Ночью придется прятаться в вонючей пещере, иначе можно околеть даже у огня.
Гобу видимо надоело мерзнуть — на лысой вершине холма защиты от ветра не было, а костер там разжигать нельзя. Решив, что на сегодня с него хватит, он поспешил к пещере. Там теплый очаг, горячая похлебка, любимое сало, задушевные разговоры с Марашем и сексуальные развлечения с женщиной, единственное достоинство которой заключалось в том, что альтернативы ей не было.
Увы — все оказалось не совсем так.
Я сидел перед дымящимся очагом и употреблял сало. Неспешно, предварительно нарезав его тончайшими ломтиками и присыпав душистой острой травкой, мешочек с которой нашел на столе. Спереди меня грел огонь, спину прикрывал плащ Мараша, в желудке тепло от простой и сытной еды. Жизнь, если не прекрасна, то налаживается.
Я не видел как приближался Гоб, но по невнятному звуку, непроизвольно вырвавшемуся из его горла, понял, что он оценил открывшуюся картину. Дальнейшие слова, произнесенные голосом предельно ошеломленным, подтвердили первоначальное предположение:
— Шлюхино вымя! Что это?! Мараш?! Что с ним?!
Проглотив очередную порцию пережеванного сала, я, прислушиваясь к приятным ощущениям в желудке, лениво и четко пояснил:
— Я. Его. Убил.
Гоб не производил впечатления человека, мгновенно реагирующего в запутанных ситуациях. Вот и сейчас он сделал паузу, после которой задал нелепый вопрос:
— Ты притворялся калекой?!
Игнорируя его любопытство, я теми же раздельными словами описал все, что случилось с остальными обитателями пещеры, а так же заглянул в ближайшее будущее:
— И ведьму. Я. Убил. И пупсика ее. Тоже я. И тебя. Тоже. Убью.
— Да кто ты такой?!
— Мараш называл меня матийцем.
Уж не знаю, что демы не поделили с этими самыми матийцами, но относились они к ним не лучше, чем кошки к собакам. Гоб отреагировал правильно — как я и надеялся. Не стал громко произносить нехорошие слова, в бешенстве топотать ногами по замерзающей земле или иным смешным способом демонстрировать всю глубину охватившего его негодования. Достаточно один раз услышать звук, с которым меч покидает ножны, и ни с чем его никогда не перепутаешь. Даже если сидишь спиной к источнику.
Гоб может и не гений, но и не дурак. Пусть и зол на всех матийцев, но понимал — дело нечисто. Перед ним противник расправившийся с сильным воином, ведьмой и тварью из опоганенных земель. Может он и не выглядит чересчур угрожающим, но это не умаляет его опасность.
Гоб приближался осторожными уверенными шагами. Наверняка с занесенным для удара мечом. А я продолжал сидеть все в той же беззащитной позе. Не оборачивался. Не хватался за меч. И даже не шевелился. Если не считать челюстей, расправлявшихся с очередным ломтиком сала.
Мне не было нужды оборачиваться. Подойти Гоб мог по единственному пути — между стенкой злосчастного древнего бассейна и трухлявым фургоном. Он уже близко. Совсем близко. Вот-вот взмахнет сталью.
Под ногой дема хрустнул ледок в луже. Все — пора.
Левая рука, до этого расслабленно упиравшаяся в бедро, коротко дернулась, резко потянув замаскированную бечевку, связанную из полосок тряпья. Миг сопротивления, а потом ступор вырвался, освобождая гибкую ветвь — тетиву простенького механизма.
Треск, удар, звон выпавшего из руки меча. И все — Гоб перестал приближаться.
Проглотив очередную порцию сала, я продолжил начатую беседу:
— Мараш ошибался. Я не матиец. И не межгорец. И не ортарец. Я вообще не с этой планеты. Ты спросишь с какой? Отвечу: неважно. У меня был выбор: умереть, или стать диверсантом из другого мира. Ты не знаешь значение слова «диверсант»? Да откуда тебе знать… Диверсант, это человек, которого отправляют на вражескую территорию с заданием устроить противнику как минимум единичную пакость. Те, кто меня сюда послали, не желают вам зла, но и добра от них не жди. Если задание будет выполнено, вам придется туго. Все местные разборки ничто против лавины развитой технической цивилизации.
Новый ломтик сала — разговор не должен отвлекать от процесса пополнения резервов.
— Гоб — ты испугался видения поступи моего мира? Не бойся — тот мир, посылая меня сюда, сделал ошибку. Цивилизация, разговаривающая с природой на языке механизмов по сути своей слишком уязвима. Отбери у нее технику и все — коллапс. Я сейчас филиал этой цивилизации в ситуации, когда техники нет и не предвидится. Для катушки радиального контура мне нужно пять с половиной метров медной проволоки диаметром шесть десятых миллиметра. Всего таких катушек сорок восемь штук. Итого: двести шестьдесят четыре метра тонкого провода выдержанного сечения, покрытого диэлектрическим лаком. Причем толщина лака должна