Недобитый

носить через плечо — вместо рюкзака.
Покончив с обыском остатков волчьего пиршества, пошел дальше уже более-менее знакомой дорогой. Несколько дней назад меня, отчаявшегося, разочаровавшегося во всем, еле шевелящегося от загадочной немощи, гоняла здесь стая хищников. А теперь я почти уверенно шагаю на практически твердых ногах и на будущее взираю если не с оптимизмом, то не с безнадегой.
Вскоре показались остатки разрушенного моста. Здесь я устроил длительный привал — до былой формы мне еще очень далеко и приходится часто останавливаться. Ничего — дальше пойду по древней дороге, а там шагать легче. Хоть и затянуло ее, но все равно по ровному, а не по буеракам. Потихонечку доковыляю до Мальрока дня за три-четыре. Ну в крайнем случае за неделю — черепашьим ходом. Плохо ориентируюсь в здешних масштабах, да и здоровье под вопросом. Если погода не улучшится, то быстрее продвигаться не получится — хоть мороз и не свирепый, но на ветерке, да в одежде несерьезной… Даже сидеть некомфортно — приходится прижимать колени к груди стараясь не растрачивать тепло.
Здоровенная ворона, заметив издали суету волков, наматывающих круги вокруг скрюченной человеческой фигурки, нанесла визит с целью проверки наличия перспективы сытно пообедать. Присев на дереве, нависающем над речным обрывом, она некоторое время наблюдала за мной и, видимо, пришла к тем же выводам, что и волки — разудалая пирушка в ближайшее время не намечается. От досады она уныло каркнула и, взъерошив перья, застыла в медитации, ожидая, когда или я сдохну, или альтернативный вариант подвернется.
Прочти ворона мои мысли, улетела бы тут же, обделавшись от ужаса. Я, косясь на арбалет, всерьез подумывал пульнуть в нее разок, чтобы потом съесть. На Земле меня учили, что кушать можно все — лишь бы не ядовито. Главное предрассудки отбросить. Мы ведь цивилизованные люди, так что нечего обременять себя дикарскими табу: насекомые богаты протеином, в червях полно микроэлементов, змеиная кровь повышает потенцию, а человечина вкусна и легко усваивается. Мой живот, требующий еще и еще, про предрассудки не вспоминал, но вот мозг сопротивлялся. Наверное, не мог смириться с тем, что будущий завоеватель мира мало того, что шастает фиг знает где одетый в грязное тряпье, так еще и погаными птицами питаться вздумал.
Пока брюхо сражалось с разумом, ворона, окончательно разочаровавшись в перспективах отведать мясца стража, с карканьем унеслась вдаль.
Ну вот! Упустил свой шанс! Уверен — Чингисхан на моем месте раздумывать бы не стал. А я ломаюсь, как монашка на сеновале.
Покосился в сторону волков. Вот они точно мысли читать умеют. С точностью до метра знают ТТХ1 моего арбалета. Будто циркулем круг обвели ни на шаг не пересекая границу, за которой начинается дистанция поражения. Видимо знают, что являются родней собак, а собачатину очень даже можно употреблять — не отравишься. Будь у меня монстр вроде тех, которыми вооружены некоторые ребятки сержанта Дирбза, я бы может и рискнул. Но оружие, созданное Гратом, рассчитано не промахиваться шагов на сорок-пятьдесят мимо ростовой фигуры, а с десятка шагов попадать в любой глаз на выбор. Альтернатива ближнему бою, когда видишь, что противник решил тобой заняться вплотную, а драться с ним честно неохота.
# # 1 ТТХ — тактико-технические характеристики.
Волки ближе сотни не приближались. С такой дистанции я если и попаду, то чудом, а промах почти гарантированно оставит без болта, запас коих невелик. Хотя однажды у меня такой номер выгорел — с ортарским солдатом в амбразуре приграничной крепости.
Ладно — до вечера еще далеко, а путь долгий. Глядишь, подвернется что-нибудь поинтереснее.
* * *
Вскоре дорога вывела к лощине меж двух каменистых холмов — если смотреть вдоль нее, то не так уж далеко просматриваются озерные воды. Это место я хорошо помнил. Если пойду направо, по той же дороге, то доберусь до пещеры, в которой разговаривал со стариком. Мои люди забрали оттуда людей, но многие вещи оставили. Не исключено, что еда найдется. С другой стороны местные жители могли сбежать если не все, то часть, и тогда я с ними повстречаюсь. Уверен — они не горят желанием продолжать знакомство с человеком, приказавшим вытащить их из клоаки, которую они привыкли считать домом и крепостью. Имеется далеко не нулевая вероятность столкнуться с черной неблагодарностью: меня не встретят хлебом-солью; не станут кормить даже воронами; и, что совсем уж никуда не годится, попытаются убить. Хотя бойцы они неважные, но и я сейчас не пойми кто: то ли заржавевший Терминатор, то ли мастер ниндзюцу1 перенесший инсульт и променявший свой черный синоби-седзоку2 на дешевое сало. Не хотелось бы сталкиваться с этими почти дикарями в пещере, где