Недобитый

ступню. Его меч выскользнул из руки, встрял в землю рядом со мной. Неглубоко — грунт был подмороженный. Поднимаясь, я легко его выдернул, не размахиваясь, продолжая движение, запустил в арбалетчика, постаравшись придать оружию горизонтальное положение — острием вперед. На столь скромной дистанции закрутиться не успеет.
Дем на подлянку среагировать не успел — согнулся от удара в живот. Аборигены не привыкли швыряться дорогостоящими мечами, вот и поплатился за шаблонность мышления. Доспехи спасли, но все равно больно — железяка тяжелая. На большее я и не рассчитывал — хотя бы на миг отвлечь одного, чтобы пообщаться с оставшимся тет-а-тет. Тот не спал — уже отскакивал назад, ведя копьем в мою сторону. Наконечник, хоть и имел режущие кромки, с моей Штучкой не сравнить — такой «дубиной» не очень-то помашешь. Стремясь сократить дистанцию до минимума, я слишком поспешил, неосторожно наступив на голый участок подмороженной земли, забрызганный кровью. Нога поскользнулась, и вместо рывка я едва не растянулся плашмя, чудом успев опереться на левую руку.
Дем, не ожидая от меня столь глупой промашки, тоже дал маху — успел лишь по касательной задеть лезвием спину. Резануло больно, кожа ниже лопатки мгновенно потеплела от хлещущей крови, но других последствий не было — я мог продолжать бой. Повторив атаку с «низкого старта», через миг приблизился к нему на дистанцию поражения, оставив наконечник копья позади. Тот, понимая, что длинное оружие здесь уже не поможет, разжал ладони, потянулся к мечу. Поздно: взмах, перехват рукояти, отменный рубящий удар. Противник попытался прикрыться, но наруч его не спас — Штучка легко отсекла предплечье и завершила атаку в шее врага. Сил отделить голову от тела не хватило, но этого и не надо — дем без пяти секунд труп.
Не оглядываясь рванулся дальше, шагнув за тело все еще стоявшего противника. Тот не верит, что это конец — замер, прижимая уцелевшую руку к разрубленной шее. Это хорошо — значит, лупить меня ему нечем. Если и потянется за мечом, мгновенно выхватить его не успеет. Разве что пинка отвесит вслед, но такую малость я как-нибудь переживу.
Арбалетчик, как я и предполагал, не стоял на месте. Хоть и болит живот, но работать надо — летел ко мне с коротким мечом наизготовку. Это он зря — лучше бы бежал, пока ноги целы. Три врага для меня многовато, а вот по одному валить в самый раз — силы и наглости пока хватает.
Штучка наготове. Еще шаг и можно начинать. Дем не совсем дурак: остановился, настороженно косясь на сверкающее лезвие начал медленно переставлять ноги, уходя влево. Закружить решил? Вряд ли. Скорее пытается придумать способ, как подобраться на дистанцию работы мечом и не остаться при этом инвалидом. Где-то за спиной воет первый — оставшийся без ноги. Он сохранил три боеспособные конечности, и это меня нервирует.
Второй начал оседать, все еще стараясь зажать смертельную рану, а я, пятясь, подобрался к латнику, крутанул Штучку, вбил ее сверху вниз без всяких изысков — будто ломом в лед. Сталь доспеха хоть и поддалась неохотно, но сдержать оружие стража не смогла — лезвие ушло глубоко в грудь. Клинок имел хорошие шансы застрять и лучник не выдержал, рванулся, замахнулся. Не застрял — я легко вытащил (даже как-то слишком уж легко) успел прикрыться. Оглушительный звон встречного удара — оба били от души. Моему хоть бы хны, а меч дема обзавелся глубокой зазубриной — чудо, что не сломался.
От сотрясения руки предательски задрожали, не доверяя им, я продолжал пятиться, встретив новый удар уже по касательной, отводя меч в сторону. Затем быстрый отскок назад, вращение древка в плоскости, близкой к вертикальной, у самой земли перевод движение в горизонтальное — будто траву косить собрался. Японская девушка, памятью которой я воспользовался, таким приемом умела сделать из самурая заказчика на пару протезов. У меня, увы, все вышло не так эффектно. И рост не тот, и руки кривые, и физическая форма никудышная. Клинок неловко чиркнул по земле, растеряв немалую часть силы замаха, и лишь затем впился в ногу. Не отсек, но до кости прорубил. На вид рана несолидная, но противник тут же с криком припал на поврежденную конечность.
Это он зря — я не из тех, кто не бьет лежачих. Еще один взмах. Дем успел выставить меч, но это в последний раз — клинок, не выдержав очередного знакомства со Штучкой, переломился. Враг, хватаясь за рукоять ножа, попытался отступить. Будь у меня оружие покороче, маневр имел бы шанс на успех, а так без вариантов — серебристое лезвие в колющем ударе прошло через многослойную кожу нагрудника, погрузилось в плоть. Все — сердце разрублено.
Нормальный человек просто обязан немедленно свалиться и умереть, но этот дем продолжал пятиться раненым крабом, вытягивая нож и басовито подвывая.