Повезло! Да еще как повезло посланцам могущественной цивилизации ругов, совершенно случайно выбравших из всех пиррян в качестве объекта для захвата и последующего изучения именно Язона динАльта. Ведь он единственный из жителей Мира Смерти, кому в голову могла прийти нелепая идея: прежде чем стрелять – попытаться внедрить в сознание своих пленителей странную мысль: «Торговать лучше, чем воевать». А ведь на его месте должен был быть Керк Пирр!
Авторы: Гаррисон Гарри, Михаил Ахманов
бы заглублен в стену; внизу – обширная полость, а над ней – двенадцать отверстий в ряд, озаренных разноцветными огнями. Интересно, в какое из них леди Патриция сунула палец.
– Это – для есть, – пробормотал Язон и ткнул в крайнюю дырку с фиолетовым огоньком. Палец что-то кольнуло, он надавил сильнее, и о донышко полости стукнула таблетка, тоже фиолетовая. С минуту Язон разглядывал ее, потом сунул в рот, разжевал и с отвращением выплюнул.
Господь всемогущий, ну и кислятина! Надо же, пища для хадрати! На этакой пище он заработает язву желудка!
Ему хотелось есть, однако были вопросы поважнее.
– Я хочу узнать о моем спутнике, – произнес Язон, обращаясь к мерцающему потолку. – О том, кто был со мной на острове. Он здесь или вы его убили?
Голос над головой прохрипел:
– Спутник остаться на остров. Без ущерба. Здесь не нужен. Что еще?
Облегченно вздохнув, Язон сообщил:
– Я голоден. Мне нужно поесть, а дрянь из этого чертова ящика для меня не подходит!
– Подходит, – отозвался компьютер. – Обмен веществ в твой организм быть исследован. Метаболизм и биохимия – обычный для кислородный жизнь. Состав пищи: белки, жиры, углеводы, микроэлементы и стимулирующий вещества в малых дозах. Все, как у ругов и большинства хадрати. Ешь!
Язон изобразил крайнюю степень отвращения.
– Это невкусно!
– Неизвестное понятие.
Компьютер с многозначительным лязгом отключился. Огоньки, будто посмеиваясь, мерцали радужными цветами: фиолетовый, темно-синий, просто синий, голубой, и так – до алого и багрового… Язон сунул палец в четвертое отверстие, и аппарат наградил его голубоватой таблеткой – точно такой же, какую выдал Патриции.
Эта пилюля была безвкусной, похожей на смесь опилок с размельченной бумагой, и Язон проглотил ее без отвращения. Не бифштекс в «Старом Пью» на Дионисе, но все-таки… Очень напоминает стандартный рацион пиррян-жестянщиков, тех, что из города… для них тоже понятия «вкусно» и «невкусно» неизвестны.
Он собирался продолжить свои эксперименты, но тут стена напротив полки разошлась, и в помещение впорхнул мохнатый шарик. Не очень большой, пониже колена, но чрезвычайно энергичный; подпрыгнув пару раз, он приземлился на крышке контейнера и выдвинул темное око на гибком, длиной сантиметров тридцать, стебельке. Его конечности, похоже, четыре, прятались в густой меховой шубке, редевшей только у основания стебля; там Язон разглядел некий намек на рот и колыхавшуюся над ним гибкую мембрану.
Опустившись на колени, он уставился на странное создание. Оно с не меньшим интересом взирало на Язона. Глаз его был огромным, без зрачка, вдвое больше человеческого.
Наконец пришелец подпрыгнул и пропищал:
– Пожелать ли, чтобы твой глаз, не замутив печаль, есть/быть большой и круглый.
– Это вопрос или утверждение? – поинтересовался Язон.
– Это, дон, сеньор, сэр, сударь, есть/быть оборот вежливости, – сообщило мохнатое существо.
– Сэра хватит. Кто ты такой?
– Мрин, для оказания услуг контакта. Ты, почтенный сэр, говорить, я и Память слушать. – Тонкая лапка вытянулась вверх; видимо, мрин имел в виду компьютер. – Мы слушать и говорить все лучше и лучше, потом учить ругов язык твой расы хадрати.
«Оч-чень интересно! – решил Язон. – Кажется, у меня нашелся собеседник».
– Меня зовут Язон. Как твое имя, малыш?
Шарик снова подпрыгнул, затем начал перебирать хрупкими ножками, пританцовывая на месте.
– Сложное, трудное, тебе не вымолвить. Ты звать мрин, просто мрин, всегда мрин. Я есть/быть единственный мрин на этот корабль. Ты понимать корабль? Корыто, посудина, лоханка для странствовать среди звезд. Ты удивляться?
– Нет. Мой не из каменного века, – с усмешкой заметил Язон. – Мой понимать корабль, а еще понимать, что у всех владеющих разумом должно быть имя. – Он на секунду призадумался и предложил: – Я назову тебя Непоседой. Годится?
Меховой мячик издал восхищенный писк.
– Высокий честь, сэр, дон, сударь! Давая имя, становиться близкий, как… арргх!.. как это на ваш наречий?.. да, друг! Еще ближе – дядя, папа, дедушка!
Он приподнялся на нижних конечностях, подпрыгивая и приплясывая от восторга. Искренность чувств Непоседы не вызывала сомнений – Язон ощущал исходившие от него волны доброжелательности и приязни. Может быть, это создание тоже было телепатом?
Отложив этот вопрос на потом, он вымолвил:
– Рад, что доставил тебе удовольствие, сынок. А теперь
