Повезло! Да еще как повезло посланцам могущественной цивилизации ругов, совершенно случайно выбравших из всех пиррян в качестве объекта для захвата и последующего изучения именно Язона динАльта. Ведь он единственный из жителей Мира Смерти, кому в голову могла прийти нелепая идея: прежде чем стрелять – попытаться внедрить в сознание своих пленителей странную мысль: «Торговать лучше, чем воевать». А ведь на его месте должен был быть Керк Пирр!
Авторы: Гаррисон Гарри, Михаил Ахманов
от уха до уха, или, вернее, от одной слуховой мембраны до другой. Словом, в сравнении с этими типами леди Пат была настоящей красавицей.
Осмотрев их, Язон покосился на Непоседу, прыгавшего от стены к стене, и хмыкнул. Бравые парни-спиногрызы из местной космической пехоты… Что таким надо? Снести пару голов тут, тройку – там, а в промежутках – поднять стакан и опрокинуть девчонку… ну, еще в картишки переброситься…
– Язон, – он ткнул себя в грудь кулаком. – Меня зовут Язон. Хотелось бы услышать ваши почтенные имена и сохранить их в памяти и сердце. Не всякий день встречаешь таких отважных воинов!
Медальон запел и зачирикал. Коренастый – видимо, старший – переглянулся с напарником, отвесил гигантскую челюсть, шевельнул клапаном и произнес:
– Мо-о-шш’ан!
– Алл-ли-и-и! – пропел его напарник.
– Очень сложные звуки, мне такое не произнести, – сообщил Язон под свист и скрежет прибора-переводчика. – Ты, – он кивнул коренастому, – будешь Мойше, а ты, длинный, – Али. Договорились?
Челюсть у коренастого отвисла еще больше.
– Хадрати – щель поперек, – буркнул страж.
Язон повернулся к Непоседе.
– Что это значит, приятель? Что за щель и почему поперек?
– Это, сэр, дающий имена, есть/быть оскорбление/насмешка/ругань. Ты втягивать воздух через спереди, щель горизонтальный, руги втягивать через сзади, щель вертикальный. Ты понимать?
– Понимать. Ну, ничего, я не обидчивый, – сказал Язон и, побарабанив пальцами по крышке утилизатора, предложил: – Может, парни, соединим полезное с приятным?
Медальон засвистел, и коренастый Мойше рявкнул:
– Не понимать!
– Полезное – то, что вы меня стережете, – пустился в объяснения Язон, – а приятное – то, что позволяет скоротать время с удовольствием. Ну, например, какая-нибудь игра… скажем, тью’ти.
Теперь длинный Али тоже оттопырил челюсть:
– Какой тью’ти? Где ты видеть здесь тью’ти, двенадцатый недоношенный потомок кривой Творительницы? И зачем нам тью’ти?
– Тью’ти – сложный игра, – заметил Непоседа. – Тью’ти играть Помощник Навигатор, Советник, Измеритель. Это – Защитник! Играть проще.
– Ясно. Кому шахматы, кому кегли, – ухмыльнулся Язон и объяснил: – Мне нужны только карточки от тью’ти, карточки с картинками. Тогда я покажу новую игру. Очень простую, очень забавную. Как раз для нас, Защитников!
– Ты – Защитник? – в один голос прохрипели его стражи.
– Еще какой! – Дернув застежку у ворота, Язон продемонстрировал свои рубцы и шрамы, коими его наградили Пирр, планета Счастье, родной Поргорсторсаанд и прочие миры Галактики.
Осмотрев их, Али и Мойше переглянулись.
– Защитник! – сказал коренастый.
– Защитник, чтоб я позеленеть! – подтвердил длинный.
– Теперь сыграем? – с надеждой произнес Язон.
Коренастый Мойше поднял взгляд к потолку.
– Кайо Па’тари сердиться… Она сказать: хадрати не касаться ничего, кроме вещь в камера.
– Она сказала: хадрати не касаться приборов/инструментов ругов, – уточнил Язон. – Карточки тью’ти разве инструмент? Или прибор?
Он говорил неправду. Более того – обманывал, коварно лгал! Эти карты были оружием – пожалуй, страшнее, чем его язык и паранормальный дар. Но простаки-бритбаки об этом не ведали.
– Истина, – проскрипел длинный Али. – Не прибор. Не инструмент.
Мойше решительно уставился в потолок и начал хрипло завывать. Медальон послушно перевел:
– Мо-о-шш’ан – Памяти! Вызвать Зеленый! Зеленый отправить в Зал Развлечений, брать карты тью’ти, полный комплект, доставить сюда. Быстро!
Под потолком хрюкнуло. Спустя недолгое время хрюкнуло снова, и коренастый, просочившись сквозь проем в раздавшейся стене, вернулся с карточной колодой.
– Ты, хадрати, брать, показывать игра!
– Непременно, – откликнулся Язон, раскладывая карточки на крышке утилизатора. Они были квадратной формы и четырех цветов – красные, желтые, синие и зеленые, что показалось ему большой удачей: не составляло труда соотнести их с привычными мастями. Рисунки изображали ругов с разнообразными предметами – видимо, знаком профессии: кто с боевым излучателем, кто рядом с телескопической антенной, кто у пульта, похожего на ломтик сыра, объеденный мышами. Четыре квадратика были без рисунков, и инстинкт игрока шепнул Язону, что эти карточки – особые. Выложив их столбиком, он поинтересовался:
– Что такое?
– Великая
