Негодяй

угроза смерти. Врагу не пожелаешь такой участи.
— Вы правы, — грустно сказала Максин. — Хелен могла потерять и сына. Слава Богу, этого не произошло. И мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы этой трагедии не случилось. Во всяком случае, это мой долг.
— Я вам не завидую. У вас трудная работа.
— Да, легкой ее не назовешь, — сказала Максин и взглянула на часы. Через пять минут к ней на прием должен был прийти следующий пациент. — Хорошо, что вы позвонили.
Ее мнение об Уэсте действительно улучшилось. Не каждый врач на его месте стал бы извиняться перед коллегой и признавать ошибки.
— Теперь я знаю, к кому отсылать тех пациентов, у которых возникают проблемы с детьми.
— У меня большой опыт работы с детьми, пережившими серьезные травмы. Их лечение не оказывает на меня такого угнетающего воздействия, как работа с юными самоубийцами. Я, как правило, имею дело с маленькими пациентами девяти — одиннадцати лет, моя задача состоит в том, чтобы предотвратить отдаленные последствия полученных ими обширных травм. И скажу без ложной скромности: мне это удается.
— Я читал в Интернете ваше интервью на эту тему, данное корреспонденту «Нью-Йорк таймс». Вы добились потрясающих успехов.
— Я стараюсь.
Максин много сил и времени отдавала научно-исследовательской работе, выясняя, как травмирует психику больших групп детей то или иное событие, произошедшее в стране. Этой теме была посвящена ее вторая книга. Максин несколько раз даже выступала с сообщениями в конгрессе.
— Звоните в любое время, если у вас будут какие-нибудь новости о Хелен и Джейсоне. Я с благодарностью приму все ваши советы, — продолжал доктор Уэст. — Вы же знаете, что пациенты порой не все говорят врачу. Хелен — прекрасный человек, но она бывает скрытной. А мне очень важно все знать о ней, чтобы вовремя прийти ей на помощь.
— Хорошо, я позвоню, если в этом будет необходимость, — пообещала Максин.
В этот момент раздался сигнал аппарата внутренней связи. Записанная на пять часов тридцать минут пациентка явилась на прием без опозданий. Эта четырнадцатилетняя страдающая анорексией девочка после шестимесячной госпитализации в клинике Йельского университета чувствовала себя намного лучше, чем в прошлом году.
— Еще раз спасибо за то, что позвонили, — сказала Максин на прощание Уэсту.
В конце концов он оказался неплохим человеком. Только порядочные люди способны признавать свои ошибки и извиняться за них.
— Не за что, — сказал Уэст и повесил трубку.
Максин встала из-за письменного стола и пригласила войти в кабинет симпатичную худенькую девочку, выглядевшую моложе своего возраста. Этой пациентке можно было дать десять-одиннадцать лет, хотя ей должно было скоро исполниться пятнадцать. В прошлом году она едва не умерла от анорексии. О состоянии ее изнуренного организма свидетельствовали редкие волосы и отсутствие нескольких зубов, которые она потеряла в больнице. Одним из последствий тяжелой болезни могло стать бесплодие.
— Привет, Джозефина, проходи, садись, — тепло встретила Максин девочку и показала на большое кресло.
В него эта пациентка обычно забиралась с ногами и сворачивалась в комочек, как котенок, глядя на Максин огромными печальными глазами.
Уже через несколько минут Джозефина призналась, что на этой неделе стащила у матери слабительное, но, хорошенько подумав, не стала принимать лекарство. Максин спокойно восприняла ее слова, и они немного поболтали о том, о сем. Джозефина рассказала, что вернулась в школу и встретила мальчика, который ей очень понравился. Ее жизнь постепенно налаживалась. Она чувствовала себя намного лучше. Но девочке предстояло еще проделать долгий путь к выздоровлению. В тринадцать лет она весила не больше шестидесяти фунтов, а сейчас ее вес уже составлял восемьдесят пять. Но для ее роста этого было явно мало. Их целью было сто фунтов. Джозефина старалась изо всех сил и каждую неделю набирала по фунту.
Затем Максин приняла еще одну пациентку, шестнадцатилетнюю девушку, год назад пытавшуюся покончить с собой. Ее руки были покрыты шрамами. За помощью к Максин обратился семейный доктор, и теперь они работали вместе, стараясь помочь девушке. За последнее время ее состояние заметно улучшилось.
Прежде чем отправиться домой, Максин позвонила в психиатрическую клинику в Силвер-Пайнс и узнала, что Джейсон ходил сегодня на ужин вместе с другими пациентами, а потом снова вернулся в свою палату. Дежурная медсестра сообщила Максин, что он все еще замкнут и молчалив. Однако первые шаги к выздоровлению уже были сделаны. С Джейсона все так же не спускали глаз, поскольку опасность повторения попытки суицида оставалась.