Негодяй

от ваших работ.
Арабелла открыла бутылку шампанского в честь первого визита Блейка в ее мастерскую, как она сказала, произнося тост, и выразила надежду, что он будет теперь здесь частым гостем. Блейк выпил два бокала, несмотря на то что не любил шампанское. В этот момент он, пожалуй, выпил бы даже яд, если бы его предложила прекрасная Арабелла. Посидев немного в мастерской, он предложил художнице отправиться к нему домой. Он хочет показать ей свои сокровища — отличную коллекцию предметов искусства, которой он по праву гордится.
Арабелла согласилась взглянуть, и они на такси поехали к Блейку домой. Увидев коллекцию, Арабелла пришла в неописуемый восторг. Блейк открыл для гостьи бутылку шампанского, а сам выпил водки. Он провел Арабеллу по дому, показал ей новейшую аудиосистему, домашний кинотеатр, оборудованный по последнему слову техники, познакомил ее со всем, что могло представлять для нее интерес, а в девять часов вечера они уже лежали на его огромной кровати и занимались любовью. Такого безудержного, сумасшедшего секса у Блейка еще никогда не было. Подобных острых ощущений он не испытывал даже в тот период жизни, когда баловался легкими наркотиками. Впрочем, он давно уже бросил это занятие. Арабелла действовала на него сильнее, чем любой наркотик.
Блейк чувствовал себя на седьмом небе от счастья, когда лег с Арабеллой в огромную ванну и она, усевшись на него верхом, начала бешеную скачку. Он застонал от острого наслаждения и кончил в нее — уже в четвертый раз за эту ночь. Арабелла звонко засмеялась своим переливчатым волшебным смехом, который Блейк впервые услышал в Кенсингтонском дворце, когда она предстала перед ним в образе лесной нимфы, лишив его покоя навсегда. Блейк не знал, что овладело им — любовь или безумие, но он хотел, чтобы это состояние длилось вечно.

В пятницу вечером Чарлз и Максин снова ужинали в ресторане «Ла Гренуй». Они оба заказали лобстеров и изысканное ризотто с белыми трюфелями, которое подействовало на них как афродизиак — препарат, усиливающий сексуальное возбуждение. Максин наслаждалась отличной едой и умными, серьезными речами собеседника. Чарлз, несомненно, обладал хорошим чувством юмора, но умел сдерживаться.
Он предпочитал все в своей жизни заранее обдумывать и планировать во избежание неприятных неожиданностей. Максин тоже стремилась к этому, но с Блейком никак не удавался размеренный образ жизни. Впрочем, Максин и после развода не могла уйти от проблем и сюрпризов, которые ей постоянно преподносили дети. С ними ей оставалось только мечтать о покое и размеренности. Тем не менее Максин и Чарлз по своим характерам и взглядам на жизнь прекрасно подходили друг другу. Чарлз был ближе к идеалу мужчины, о котором мечтала Максин. То, что Чарлзу не хватало непосредственности и импульсивности, свойственных Блейку, шло ему только на пользу. Кроме того, Чарлз был привлекательным мужчиной. Максин тянуло к нему.
В такси они обсуждали ужин, и Чарлз пообещал в следующий раз пригласить Максин в «Ле Серк» или «Кафе Булю», свои любимые заведения, в которых он был завсегдатаем. В этот момент раздался звонок мобильника. Максин сначала подумала, что это звонят ее дети, но это оказалась доктор Тельма Уошингтон. Она опекала постоянных пациентов Максин в выходные дни и звонила только в экстренных случаях.
Максин встревожилась:
— Что случилось?
Недовольный Чарлз внимательно следил за выражением ее лица, надеясь, что не произошло ничего чрезвычайного. Максин несколько секунд молча слушала, а затем с мрачным видом закрыла глаза.
Чарлз насторожился. Неужели их приятный вечер прервется?
— Сколько кубиков крови вы ей перелили? — наконец произнесла Максин и снова замолчала, слушая ответ. Через минуту она воскликнула: — Вызовите другого реаниматолога! Вот черт… Ну хорошо, я сейчас приеду. — Повернувшись к Чарлзу, она бросила на него извиняющийся взгляд: — Мне очень жаль прерывать наш прекрасный вечер, но меня ждут в клинике «Пресвитерианин Колумбии». Туда только что поступила одна из моих пациенток. Заезжать домой и переодеваться некогда. Могу высадить вас где-нибудь по дороге.
Мысли Максин были уже далеко отсюда. Пятнадцатилетняя пациентка, которая наблюдалась у нее всего лишь несколько месяцев, совершила попытку самоубийства. Она находилась между жизнью и смертью. Максин должна была срочно отправиться в клинику, чтобы помочь девочке.
Чарлз стал серьезным и сказал, что она, конечно же, может распоряжаться такси по своему усмотрению.
— Я могу поехать с вами, — добавил он. — Может быть, и от меня будет какая-нибудь