Неистовый барон

в землю темно-золотистые бархатцы. Сюзанна слышала, как он напевает про себя какую-то мелодию.
Донжуан, известный своей распущенностью, – и сажает цветы? Да еще как бережно с ними обращается!
Сюзанна не знала, что и думать. Роган говорил ей, что спроектировал сад по просьбе своей матери. Он также говорил ей, что не любит копаться в грязи, и при этом презрительно поднимал брови. Ну, сейчас он, конечно, не ковыряется в грязи, а аккуратно сажает цветы, что-то напевая.
Потом до Сюзанны дошло: Роган думает что Сюзанны сейчас нет в поместье. Несмотря на протесты, свекровь увезла ее к швее в Истборн. Та женщина, однако, заболела, и они вернулись в Маунтвейл намного раньше срока.
И вот сейчас Роган сажает в своем саду бархатцы.
Сюзанна тихо удалилась. Теперь у нее будет над чем поразмыслить.
Когда Роган перед завтраком зашел в гостиную, то увидел, что его милая мамочка расположилась на полу рядом с Марианной, которая наливала ей чай. Сюзанна сидела в кресле в дальнем углу большой комнаты. В окна струился солнечный свет, и в его лучах волосы Шарлотты отливали золотом.
Интересно, что думает о леди Маунтвейл мужественный Августус? Вероятно, облизывается.
Сюзанна поймала себя на том, что смотрит на ногти барона. Нет, под ними нет грязи. У него очень красивые руки, подумала Сюзанна, и с огорчением посмотрела на свои.
– Роган!
Марианна вскочила на ноги и опрометью побежала навстречу Рогану. Тот наклонился, заключил ее в объятия и подбросил вверх.
– Ты пролила чай на бабушку?
Девочка ткнула пальчиком в ямочку на подбородке у Рогана и улыбнулась.
– Я хочу быть похожей на Шарлотту, когда вырасту.
– Шарлотту? Ты называешь свою бабушку Шарлоттой?
– Да, мой дорогой, – ответила та, сидя на полу. – Если ничего нельзя сделать, то следует принимать вещи такими как есть. Но мне кажется, ни к чему сыпать соль на раны, а?
– Конечно, ни к чему. Так что ты еще делаешь, миленькая, кроме как наливаешь чай Шарлотте?
– Она рассказывает мне о дедушке. Он дал бы мне леденцов.
– Да, он дал бы, – сказал Роган, и ему впервые захотелось, чтобы перед ним сейчас появился Джордж.
Он как следует заехал бы ему в челюсть.
– Роган, ты почти такой же хорошенький, как Шарлотта.
Он вытащил ее пальцы изо рта и слегка укусил.
– Мужчины не могут быть хорошенькими.
Мы – красивые. Это лучше, чем хорошенькие. , – А мама хорошенькая или красивая?
– Твоя мама девочка, так что она должна быть хорошенькой. У нее нет выбора.
Услышав смех Сюзанны, Роган повернул голову.
– А вы не приглашены на чай?
– Нет, мой дорогой, я ее не приглашала. Сюзанна не принимает от меня помощи. Я предложила ей несколько своих платьев, чтобы Сюзанна носила их до новой поездки в Истборн, но она отказывается. Она гордая, слишком гордая, так что пускай страдает.
– Нет, дело совсем не в этом, – сказал Роган. – Она отказывается из-за того, что понимает: ваши платья на ней будут висеть, мама, – и не хочет испытывать унижение. Она просто защищается.
– На мне они не будут висеть, – сказала Марианна.
– Поговорим об этом лет через пятнадцать, – ответил Роган. – Так как, Сюзанна, верно я говорю?
Сюзанна вздохнула.
– Это просто какой-то ужас, Роган. Когда мы шли по улице в Истборне, все мужчины, завидев вашу маму, падали в обморок. Я уверена, что меня принимали за ее служанку.
– Только потому, что вы отказались надеть одно из моих платьев, – рассудительно сказала Шарлотта. – Так что не жалуйтесь, сами виноваты. Кстати, вы кое-чего не знаете, Сюзанна. Я говорила с Роганом и сказала ему, что он не вполне понял завещание покойной тети Мэриэм. Джорджу – а значит, теперь вам – должны были сразу выдать пятьсот фунтов, и только потом должны были начаться ежеквартальные выплаты. Разве это не замечательно?
Сюзанне хотелось плакать. Пятьсот фунтов! Господи, сколько расходов она сможет покрыть этой суммой! Она, отремонтирует Малберри-Хаус, заменит крышу и…
– Даже и не думайте об этом! – Сказал Роган, поставив на пол Марианну.
– Но если это мои деньги, какое право вы имеете решать, что я буду с ними делать? И потом, сэр, как вы узнали, о чем я думаю?
– На вашем лице можно прочитать все ваши мысли, Сюзанна. По крайней мере я могу их прочитать.
Нет, вы не вложите ни одного фартинга в Малберри-Хаус и не отдадите отцу ни одного су. Вы используете эти деньги, чтобы привести в порядок себя, а не разваливающийся дом. К тому же Тоби и Марианне тоже нужно одеваться. Может быть, вы даже купите Тоби пони. Ему пора учиться ездить верхом.
Сюзанна посмотрела на свою свекровь и встала с кресла.
– Я сдерживаюсь, мэм, из-за нежелания вас расстраивать: он ваш сын.