Неистовый барон

репутации величайшего сладострастника, какая есть у вас. Он сказал это, со смехом потирая руки. Теперь я понимаю, почему он смеялся. Он хотел подражать вам. Может быть, я была у него не первой? Но нет, давайте больше не будем об этом. Почему все же вы хотите жениться на мне и завести дюжину детей?
– Вы мне поверите, если я скажу, что все рассказы обо мне – это выдумка?
– Нет.
– Но ведь с момента нашей встречи я ни разу не отлучался к женщине.
– Прошло чуть больше недели.
– Да, но человек с моей репутацией должен иметь женщину по меньшей мере два раза в день. Даже, может быть, не одну. Да, одну женщину утром, а другую – вечером. Разве вы об этом не слышали?
Вот это откровенный разговор!
– Значит, вы стараетесь себя сдерживать. Я это ценю. – Ее глаза вдруг расширились. – Подождите – вы что, шутите? Два раза в день? Но это невозможно, неслыханно! Это просто богопротивно. Неужели и правда два раза в день?
Роган хотел засмеяться, но удержался.
– А что вы скажете, если я перебесился и готов удовольствоваться одной женщиной – вами?
Сюзанна была не в состоянии даже сказать ему «нет». Все, что она могла сделать, – это беспомощно посмотреть на Рогана.
– Но почему именно я? Я ничего из себя не представляю, абсолютно ничего. Мне красная цена – десять фунтов в квартал. И у меня уже есть ребенок от вашего младшего брата. Почему я? Почему вы не выберете молодую девственницу с хорошим происхождением и большим состоянием? Я слышала, что распутники предпочитают девственниц, что они…
– Где вы это слышали?
Сюзанна покраснела. Весьма очаровательно покраснела, так что Рогану сразу захотелось ее поцеловать. Собственно, он хотел большего, но для начала: пусть будет поцелуй – или с полдюжины поцелуев.
– Наверное.., э.., от миссис Бингли, нашей швеи.
В юности она была в услужении в Лондоне.
– Ну, может, обычные распутники и предпочитают, – сказал Роган. – Но я необычный, совсем необычный. Поэтому я должен предпочитать нечто другое. Мне нужны вы. Мне нужна Марианна. Мне нужен Тоби. Тем не менее я буду с вами откровенен: ваш отец мне совсем не нужен.
Однако, надо сказать, она стойко держится.
– Если бы не эта ужасная ситуация, вы бы на меня даже не взглянули, – сказала Сюзанна, обхватив себя за плечи. – Вы не взглянули бы на меня, даже если бы я разгуливала перед вами обнаженная.
Ну нет, он ведь не зеленый юнец. Отец, помнится, говорил, что мужчина, который не контролирует свои плотские желания, не заслуживает даже плевка.
– Я бы на это не особенно полагался. Я вам говорил, что мне нравится ваш нос? Тонкий, красивый и вздернут как раз на кончике.
Роган поцеловал кончик ее носа.
– Я бы смотрел на вас не отрываясь. Если бы вы обнаженная разгуливали передо мной, я возблагодарил бы Господа и немедленно положил бы конец этой прогулке. Вы красивы, но необычны. Так что заслуживаете необычного мужчины. Выходите за меня замуж, Сюзанна. Я научу вас бесспорно наслаждаться. Вместе мы выясним, что для нас важно, а что нет. Вы не будете стыдиться любви. Я не стану вас унижать. Клянусь вам, что по крайней мере половина из наших стонов будет ваша. Давайте вместе попотеем, Сюзанна.
Его проклятый голос брал за душу. Нет, его слова звучали вполне серьезно, но ведь ее уже однажды соблазнили, и сделал это не благородный муж, не барон. Ее соблазнил юнец – очень легко соблазнил.
Какой величайшей дурой она была! Да, сейчас верить Рогану – это безумие. Она не должна его слушать, не должна ему доверять.
– Выслушайте меня, – путаясь в словах, сбивчиво заговорила Сюзанна. – Вы будете испытывать ко мне отвращение. Я уже говорила вам, что ненавижу все то, что мужчины делают с женщинами. По мне это отвратительно. Мне становится плохо уже при мысли о том, что надо раздеться не просто перед кем-то, а перед мужчиной, который имеет законное право делать с тобой все, что ему нравится. Ну вот, я сказала вам всю правду. Я знаю, что для мужчин плоть важна – конечно, не настолько, чтобы ложиться в постель дважды в день, – а раз это так, скажите, как долго вы выдержите, прежде чем отправитесь в Лондон к какой-нибудь женщине, которая захочет быть вашей любовницей?
Она буквально дрожала. Репутация донжуана, оказывается, имеет и отрицательные стороны.
– Я вам обещаю. Клянусь. – Роган слегка поцеловал ее в нос.
Губы его были теплыми. Сюзанна заморгала и попыталась отстраниться, но Роган не позволил.
– Что обещаете? В чем клянетесь? Я не люблю, когда потеют, а вы не можете обещать мне не потеть.
На этот раз он не смог удержаться от смеха.
– Об этом мы позаботимся. Моя клятва такова: сначала вы выходите за меня замуж, но если вы решите, что не можете выносить меня, мое присутствие и мои