Неистовый барон

белую и невероятно мягкую салфетку: такими ей никогда в жизни не доводилось пользоваться. – Что касается дома, сэр, то я уверена, что у вас все прекрасно получится. – Она посмотрела на поднос с кушаньями, и Роган засмеялся. – Когда женишься, Филипп, не позволяй своей жене пребывать здесь дольше недели, иначе она превратится в толстушку.
Роган повернулся к жене, которая только что сунула в рот ячменную лепешку:
– Что касается вас, Сюзанна, то вы слишком худая. Мы здесь пробудем четыре дня, так что к пятнице вы будете как раз в хорошей форме.
– Я хотел бы узнать о цели вашего визита, Роган.
В письме ты мне об этом ничего не сообщил. Я полагаю, что могу оказаться тебе полезным.
Роган и Сюзанна обсуждали этот вопрос по дороге в Динвитти-Мэнор, который находился всего в пяти милях от Оксфорда. Филипп знал обо всем, что происходило в этом городе и во всех многочисленных колледжах. Он знал всех и каждого. С Роганом же они были самыми близкими друзьями. Поэтому Роган немедленно решил доверить все Филиппу. По правде говоря, он вообще ни о чем не мог думать, кроме как о том, чтобы раздеть Сюзанну и уложить ее на спину.
Перед прибытием в Мосли он ласкал ее почти час и довел до такого состояния, что едва успел запереть дверь, как Сюзанна буквально на него набросилась.
Да, это было прекрасно.
Сюзанна отлично понимала, о чем он думает. О комнате с низким потолком, в которой пахло элем и потом. Она тогда совершенно потеряла голову, предаваясь страсти. Какое безобразие! Наклонившись к Рогану, она ущипнула его за ухо.
Он вскрикнул и отстранился.
– Не смейте больше так на меня смотреть, Роган Каррингтон!
– Вот они, прелести семейной жизни, – ухмыльнувшись, сказал Филипп Мерсеро и откусил кусок лимонного кекса. – Лично я провожу здесь только два дня, не больше. Не хочу быть толстым.
Сюзанна хотела пошутить на эту тему, но хозяин дома был слишком занят апельсиновым пирогом.

На следующее утро Роган и Филипп Мерсеро навестили преподобного Блая Макнэлли в его маленькой квартире на втором этаже старого здания, находившегося недалеко от Хай-стрит.
– Насколько вежливо ты собираешься разговаривать с этим типом? – спросил Филипп.
– Я собираюсь переломать ему руки.
– Для начала неплохо. Это поможет привлечь его внимание. А потом начнешь говорить вежливо, да?
– Что-то вроде этого. Мне нужна вся правда, Филипп.
Роган ударил кулаком по двери. Никакого ответа не последовало. Он ударил снова, на этот раз сильнее.
По-прежнему никакого ответа.
Роган приложил ухо к двери. Ничего не слышно.
– Должно быть, он окручивает очередную невинную девушку, отдавая ее в руки какого-нибудь бессовестного мерзавца. Ты уж прости меня, Роган.
– Да нет, не извиняйся. Джордж именно таким и был. Нехорошо так говорить о мертвых, но за то, что он сделал с Сюзанной, я убил бы его собственноручно.
Впрочем, так же, как и моя мать.
– Да, славная Шарлотта! Постучи еще раз, Роган.
Роган постучал, затем нажал на ручку двери. Неожиданно для них дверь открылась. Роган с удивлением посмотрел на своего друга.
Они вошли в длинную, узкую переднюю. Справа находилась небольшая гостиная, в которой никого не было. В конце коридора виднелась закрытая дверь в спальню.
Из-за нее доносился женский смех.
– Я уже начал было беспокоиться, – тихо сказал Роган. – По крайней мере теперь мы знаем, что этот подонок жив.
– А ты боялся, что нет?
– Как я уже тебе говорил, этот мерзавец Ламберт совершенно не разборчив в средствах. А там, где один мерзавец, обычно неподалеку ждут и другие. – Роган медленно повернул дверную ручку. Хорошо смазанная дверь бесшумно отворилась. Напротив двери стояла большая кровать. Рыжеволосая женщина сидела верхом на мужчине. Оба были совершенно голыми.
– Привет, преподобный Макнэлли! – весело сказал Роган.
Женщина обернулась, увидела двух незнакомых мужчин и завизжала. Вскочив, она схватила одеяло и поспешно прикрылась. Что же касается мужчины, то он сначала остолбенел, но быстро пришел в себя. Тряхнув головой, он сел.
Не обращая внимания на свою наготу, Макнэлли спокойно посмотрел на вошедших, затем, не глядя на женщину, сказал:
– Иди приготовь нам чаю, Линни. Да и оденься, потому что, боюсь, нам сегодня будет не до этого. – Голос его был низким и проникновенным. – Я полагаю, вы барон Маунтвейл. Мое почтение, виконт Деранкур.
– Не очень-то вы приятная личность, – подойдя к постели, сказал Роган и швырнул преподобному халат. – Одевайтесь. Мы будем вас ждать в вашей гостиной.
– Полагаю, у меня нет выбора, – сказал Макнэлли, задумчиво переводя взгляд с барона