Неистовый барон

беспомощно смотрела, издавая невнятные звуки.
В этот момент одна из свечей замерцала и погасла.
– Боже мой! – закричал Роган и бросился к жене. Сняв повязку, он вытащил из ее рта кляп.
– Что случилось? С тобой все в порядке? Кто это сделал?
Сюзанна потерла пальцами губы.
– Тибольт. Мне жаль, Роган, но это он заставил меня прийти сюда. Сказал, что тебе нужно было поставить охрану возле маленькой калитки за яблоневым садом, потому что оттуда можно пройти в комнату, которая находится рядом с библиотекой. Это он послал тогда Марианну на карниз, это он был человеком, похожим на тебя. Он забрал медальон. Жаль, но твой брат заметил, что медальон лежит на туалетном столике. Еще он сорвал с меня то красивое колье и тоже его забрал.
Кого сейчас заботит какой-то медальон или колье?
Роган пристально смотрел на Сюзанну, отчаянно желая, чтобы сказанное ею оказалось ошибкой. Протянув руку, он приподнял ее за подбородок.
– Он тебя ударил! Этот ублюдок тебя ударил! – В голосе Рогана звучала ярость.
Еще одна свеча догорела и погасла.

После трех часов ночи гости наконец уехали. Шарлотта, Сюзанна и Роган сидели в библиотеке за бокалом бренди. Щека Сюзанны была перевязана. Фитц и миссис Бит плечом к плечу стояли в дверях. Роган предпочел бы ничего им не сообщать, но они были как члены его семьи, поэтому он рассказал почти все, умолчав только о роли Джорджа.
– Какой ужас! – сказала миссис Бит, своими большими ладонями сдавливая чашу со льдом так, как будто это чья-то шея. Лед предназначался для щеки Сюзанны, чтобы уменьшить опухоль. – Подумать только, значит, это мистер Тибольт! Мне неприятно это говорить, миледи, но в детстве он частенько подсматривал за служанками. Прятался под лестницей, чтобы увидеть, как они поправляют чулки. Я всегда надеялась, что с возрастом он от этого избавится.
– Да, – сказала Шарлотта, не отрывая взгляда от своих туфель. – Я не знала, что он подсматривал за девушками. Это плохо. Его отец был бы в ужасе. – Она сегодня так много танцевала, что едва не протерла дыру в туфле.
– С возрастом он от этого избавился, – сказал Фитц. – Зато в его поведении появились другие пороки. Я так думаю – пусть бы он и сейчас подсматривал. Но ведь он ударил ее милость! Что нам теперь делать, милорд?
– Начнем сначала, Фитц. Миледи вынуждена была отдать ему медальон. Вы ведь помните, что он угрожал забрать мисс Марианну. Он также сказал, что это принадлежит ему и никому больше и что он имеет на это моральное право. – Конечно, Сюзанна пересказала им с Шарлоттой все, что сказал Тибольт.
Слава Богу, ни Фитц, ни миссис Бит не спрашивали, откуда Сюзанна взяла медальон. Но возможно, когда-нибудь они об этом задумаются.
– Если только захочет, он сможет стать архиепископом Кентерберийским, – глядя на свой бокал, задумчиво сказал Роган. – Если только захочет, он сможет стать самым могущественным человеком на земле.
Он будет обладать абсолютной властью. – Он посмотрел на Сюзанну. – Полная бессмыслица. Наводит на мысль о каком-то волшебном зелье, но неужели он действительно на это намекал?
– Он был в таком неистовстве, что у него глаза стали почти черными, – сказала Сюзанна. – Казалось, он был вне себя. Когда он говорил эти слова, то почти кричал.
Шарлотта встала и расправила юбки.
– Ну, с точки зрения отношений с соседями сегодняшний вечер был успешным. Это уже кое-что. Однако история с Тибольтом просто ужасна. Больше там ничего не было, Сюзанна?
Сюзанна поднесла руку к повязке.
– Да. Он порезал мне щеку перстнем. И сам порезался. Перстень был большим и тяжелым.
– Что за перстень? – спросил Роган. – Я ни разу не видел, чтобы Тибольт носил перстень.
– И я тоже, – сказала Шарлотта – Он серебряный, с плоской верхней гранью.
Помню, я тогда заметила, что он с виду старинный, и поэтому попыталась его получше рассмотреть. Мне кажется, там было выгравировано изображение епископа в митре.
– Ты можешь его нарисовать?
– Да, конечно. – Сюзанна попыталась встать, но Роган ее остановил. – Нет, подожди здесь, я сейчас принесу лист бумаги и перо.
Когда он вернулся, Сюзанна нарисовала перстень всего за минуту.
– Насколько я помню, он выглядит именно так.
Кроме того, там были выгравированы какие-то слова.
Но мне не удалось их разобрать.
– Это действительно епископ в митре, – медленно произнес Роган. Он долго молчал, глядя на потемневший портрет давно умершего Кароингтона. – Кто-то же отдал Джорджу эту половину карты, – наконец сказал Роган. И тут же посмотрел на Фитца и миссис Бит. Слуги о чем-то говорили между собой и не слышали, что он сказал. В будущем надо быть