Неистовый рыцарь

Она приготовила ему в качестве рождественского подарка плащ из очень теплой шерсти и хотела сама вручить его. Войдя в часовню, она увидела священника, преклонившего колена перед алтарем, и решила подождать, пока он закончит молитву.
Священник, видимо, услышал ее шаги и, поднявшись с колен, пошел ей навстречу. Но это был не отец Джонатан, а саксонский священник, прибывший сюда вместе с войском ее мужа.
Отец Дамьен. Она была ему благодарна, но привыкнуть к его присутствию здесь оказалось непросто. Правда, она видела его довольно редко. Он держался в стороне и не вмешивался в критические моменты их отношений с Бретом.
А может, она сама старалась держаться от него подальше по той причине; что, поймав на себе его проницательный взгляд, начинала нервничать. Высокий, широкий в плечах, он походил скорее на одного из рыцарей ее мужа, чем на священнослужителя. Она знала, что его здесь любили. Ее люди часто приходили к нему на исповедь или за советом, и многие верили в его сверхъестественные способности предугадывать события. Говорили даже, что сам Всевышний позволяет ему заглядывать в будущее.
Люди здесь с легкостью верили в подобные вещи, и этот странный отец Дамьен явно произвел на них большое впечатление.
— Могу ли я чем-нибудь помочь вам, миледи? — тихо спросил он.
— Я ищу отца Джонатана, чтобы отдать свой подарок, ответила она и жестом указала на плащ. — Он у нас часто простужается…
— Он будет тронут вашей заботой, — сказал отец Дамьен и, вопросительно, изогнув седеющую бровь, добавил: — А вы не желаете исповедаться?
И тут она поняла, почему так упорно избегала его, смущал его взгляд. Казалось, он знает, когда она старается что-то скрыть.
— Вам кажется, что мне пора исповедаться, святой отец?
— Все чада Божьи должны покаяться в своих грехах и получить их отпущение, чтобы снять со своих душ это бремя, — сказал он, и ей показалось, что глаза его блеснули.
— Возможно, наше понятие «греха» отличается от вашего, — пробормотала она.
— Я помню, миледи, как в ходе обряда бракосочетания вы поклялись перед Богом любить, почитать вашего мужа и повиноваться ему.
Она стиснула зубы, пожалев, что не ушла сразу же, как увидела его, однако решила не позволять ему одержать над собой верх. Ее смущало, что отец Дамьен словно знал заранее, что она задумала совершить еще один акт неповиновения своему мужу, причем надеялась сохранить это в тайне. Если все пройдет благополучно, то Брет никогда не узнает о том, что она сделала ради его сестры.
— Какой же из брачных обетов я, по-вашему, нарушила, святой отец?
— Ну что ж, миледи, — начал он, — во-первых, отравление…
— Я не знала, что в пузырьке был яд! — воскликнула она. — Я думала, что вы мне поверили…
— Я действительно поверил вам. Но потом вы, совершили побег, а затем предприняли боевые действия. Не могу не напомнить вам, миледи что, кроме того, вы еще и в море ныряли…
Аллора бросила на него сердитый взгляд.
— Это касается только меня и Брета! Поинтересовались бы лучше, выполняет ли он свои обеты, — сказала она, но сразу же закусила губу и опустила глаза. Что за глупый способ защиты! Брет всегда был честен во всем, что касалось брака, и обращался с ней лучше, чем она того заслуживала. Она чувствовала себя теперь счастливой, как никогда в жизни, и, если бы в окружающем мире было поменьше ненависти, она могла бы считать свой брак очень удачным. Однако несмотря на частые вспышки страсти, бросавшие их в объятия друг друга, он все-таки всегда соблюдал дистанцию между ними. Он предупредил, что не полюбит ее. И никогда, даже в самые интимные моменты, не шептал ей о любви.
— Какие же обеты не выполнил он, миледи? Вас почитают, вас лелеют.
— Это касается только меня и Брета! — повторила она. Отец Дамьен кивнул:
— Вы правы, миледи. Но не сердитесь, я лишь хотел напомнить вам: не забывайте свои обеты, потому что нарушение клятвы — грех, за которым обязательно последует наказание.
Она была сыта по горло его предостережениями. Если он такой прозорливый, то почему бы ему не заняться Элайзией? Если бы не золовка, она не оказалась бы сейчас в столь неприятной ситуации…
Если бы золовка не влюбилась и если бы Дэвид не поспешил.
— Отец Дамьен, после завтрашнего утреннего богослужения здесь по традиции устраивают грандиозный обед. Мы надеемся, что вы к нам присоединитесь, — сказала она и, оставив плащ на грубой деревянной скамье, быстро пошла к выходу.
В тот день Аллора почти не видела Брета. Она знала, что он вместе с сэром Кристианом обучает на утрамбованном плацу за воротами крепости местных защитников нормандской тактике ведения боевых действий, формируя из норманнов, саксов и скоттов единую действующую