Неистовый рыцарь

— Ну, ты не намерена просить пощады, любовь моя. Скажи, что покорилась мне, скажи, что поняла, как сильно полюбила меня! — потребовал он, сверля ее взглядом.
Он вдруг запустил пальцы в ее волосы и больно, безжалостно прижался губами к ее губам. Чуть не задохнувшись, она сжала кулаки, отталкивая его.
— Значит, мне не стоит ждать, что ты скажешь или хотя бы прошепчешь о своей любви, — насмешливо спросил он.
Она чуть не плакала, но изо всех сил сдерживала слезы.
— Полюбить вас может разве что последняя кретинка, милорд! Какая-нибудь норманнка!
Он усмехнулся:
— Ага, вот оно, честное признание! Значит, ты меня не любишь, миледи. А мне показалось, что я стал тебе нужен. Ну, миледи, солги еще разок, ведь у тебя настоящий талант плести небылицы.
— Да, милорд! — в ярости воскликнула она. — У меня появилась потребность… быть с вами.
Он снова грубо впился губами в ее губы. Ей показалось даже, что она почувствовала привкус крови. Ухватившись пальцами за лиф платья, он сильно рванул его, разорвав сверху донизу.
Она упала на спину, он сразу же навалился на нее, и она вскрикнула, испугавшись его неистового напора. Но он и внимания не обратил на ее крик. Похоже, его гнев был направлен не столько против нее, сколько против него самого, потому что он сказал с горечью:
— На мне проклятие, леди. Я обречен желать тебя, желать страстно, но, как бы крепко я ни удерживал тебя, ты умудряешься выскользнуть из моих рук! А я буду снова и снова прибирать тебя к рукам, пока не утолю окончательно свой голод.
Не тратя времени на любовную игру, на нежные прелюдии, он рывком вошел в нее, двигаясь резко, быстро, не отрывая от нее взгляда, и лицо его не подобрело, взгляд не смягчился даже после того, как все закончилось. Он лег рядом, но не обнял ее, не произнес ни одного нежного слова.
Поднявшись, он привел себя в порядок. Аллора тем временем пыталась приладить на себе остатки своей одежды. Он отошел к камину и повернулся к ней спиной.
Возмущенная тем, что он грубо использует ее и не считается с ней, она вскочила, не обращая внимания на то, что клочья разорванного платья свалились с нее, быстро пересекла комнату и остановилась перед ним.
— Ты не посмеешь высечь меня!
Он обернулся, насмешливая улыбка чуть тронула его губы, придавая ему сходство с прекрасным демоном.
— Ошибаетесь, миледи. Как нам обоим известно, я совершенно покорен вашими чарами. Но увы, этого недостаточно, чтобы я отменил свое решение.
— Вы не сможете наказать меня плетьми, милорд, потому что… — Она замолчала. Она собиралась сказать это самым безразличным тоном, но не получалось.
— Продолжай, — насмешливо потребовал он.
Она потеряла самообладание. Бросившись к нему, она замолотила кулаками в его грудь. Одеяло, которое она успела набросить на себя, упало на пол, и она предстала передним в чем мать родила, тяжело дыша, с бешено бьющимся сердцем.
— Так почему же, Аллора?
— Потому что у нас, кажется, будет второй ребенок. И потому что я не верю, что ты пожелаешь поставить под угрозу жизнь своего нормандского отпрыска!
Он застыл на месте, пристально глядя на жену и все еще сжимая ее запястья, потом медленно отпустил ее руки, повернулся и ушел, громко хлопнув дверью.
Она бросилась за ним следом и распахнула дверь. Брет уже был почти внизу. Зато в коридоре стоял Этьен, уставившись на голую миледи широко раскрытыми глазами.
Густо покраснев, она торопливо захлопнула дверь, бросилась на кровать и расплакалась от отчаяния, потому что жизнь у них складывалась совсем не так, как хотелось бы…
Примерно через час она все-таки оделась и осторожно выглянула в щелку приоткрытой двери, надеясь, что Этьен уже ушел.
Этьена не было.
Зато там стоял другой нормандский рыцарь, которого она знала в лицо, но не знала по имени. Он был в кольчуге и шлеме, с мечом, острие которого упиралась в. пол. Руки рыцаря были сложены на рукояти меча. Она не успела ничего сказать, как он заговорил первым.
— Извините, миледи, мне приказано не выпускать вас из комнаты, — сказал он с удрученным видом.
Рыцарю было по меньшей мере лет пятьдесят. Наверное, он долгие годы служил верой и правдой Брету и его семье.
— Я хотела узнать, вернулись ли с песчаной полосы в крепость люди, которые веселились на празднике.
— Вы не должны ни о чем беспокоиться, миледи. Все в порядке, — заверил он.
Приуныв, она вернулась в комнату и выглянула в окно. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в золотистые и красноватые тона.
Сейчас… сейчас самое время появиться Роберту и устроить побоище.
Она закрыла глаза и вдруг услышала чьи-то крики и лязг металла о металл.
Только не это!
Она выскочила в коридор.