Неистовый рыцарь

Слава Богу, он нанес Роберту и его варварам сокрушительный удар. Несколько десятков людей были взяты в плен и содержались сейчас в новой строящейся крепости на материке. Среди них было немало раненых, но уход за ними под наблюдением отца Дамьена осуществляли ничуть не хуже, чем за саксонскими или нормандскими воинами. Силы Роберта были существенно ослаблены, но, зная, как мало ценит Роберт человеческую жизнь, Брет не сомневался, что он, если потребуется, не постесняется послать в бой необученных мужчин или мальчиков.
Он жалел, что вчера не удалось схватить Роберта Кэнедиса. Вот это была бы настоящая победа! Потому что пока Роберт будет продолжать борьбу, Брет не сможет доверять Аллоре. Он будет любить ее, но доверять не сможет. Ему следовало бы держать ее в северной башне с той первой ночи, как он пришел туда. Но нет, он не смог держать ее в башне по той простой причине, что она завладела его сердцем. А ему следовало бы восхищаться ее красотой и изяществом с безопасного расстояния.
«Может быть, даже навещать ее время от времени!» — язвительно подумал он. Но он был одержим ею, она была нужна ему. Даже сейчас ему безумно хотелось прикоснуться к ней.
Он скрипнул зубами, чуть не застонав вслух. Она тайком побежала на встречу с этим хитрым мерзавцем Дунканом, и ее следовало бы высечь, а вместо этого…
Правда, даже если бы она не сказала, что ждет ребенка, он едва ли смог бы осуществить свою угрозу. Хотя она заслуживала порки.
Ей снова все сошло с рук. Уезжая, он приказал Джаррету и сэру Кристиану позаботиться о ней. Он был уверен, что они сделают все, что нужно. Пока они находятся в стенах крепости, Роберт не рискнет нападать на них. Тем более что сейчас у него для этого не хватило бы сил. Он уйдет теперь куда-нибудь в горы или удалится в свое поместье, чтобы хорошенько обдумать новую дьявольскую тактику нападения, когда придет весна. Но к тому времени Брет уже вернется. В разлуке у него будет время, чтобы поразмыслить, и, вернувшись, он решит, как ему быть с Аллорой дальше. Может быть, он отвезет ее в Хейзелфорд, чтобы она какое-то время побыла с его родней, подальше от своих воинственных соплеменников. А может быть, к тому времени недоверие рассеется само по себе.
Он покачал головой.
Нет, так дело не пойдет. Дальний остров был их домом ее, а теперь и его домом. Он был здесь верховным лаэрдом, а Аллора — прямой наследницей по рождению. Здесь родилась Брайана — к сожалению, в его отсутствие, — а теперь родится еще ребенок. Он пускает здесь корни.
Аллора — его жена, он любит ее, поэтому не имеет значения, какую муку причиняет ему эта любовь.
Брет вдруг услышал, что его нагоняет всадник, и нахмурился: всем его людям было известно, что сегодня утром он предпочел побыть в одиночестве.
Замедлив шаг коня, Брет оглянулся и с удивлением увидел отца Дамьена.
— Что случилось? — Брет заметил озабоченное выражение на не тронутом морщинами лице священника.
— Нам надо остановиться, — сказал Дамьен.
— Но, святой отец, мы должны сегодня к вечеру добраться до Уэйкфилда, чтобы завтра утром быть в Йорке.
— Милорд Брет, если мы не остановимся, то, боюсь, может случиться что-нибудь похуже, чем прибытие с опозданием.
Брет нахмурился:
— Что именно беспокоит вас? За нами погоня?
Дамьен покачал головой:
— Не знаю. Мне как-то тревожно с тех пор, как мы выехали сегодня утром. Брет, скоро будет темно, остановимся здесь и разобьем лагерь. Выставим надежные посты. Предчувствие редко меня обманывает.
Это Брет хорошо знал.
Он поднял руку, призывая к вниманию следовавших за ним всадников, и приказал остановиться.
Спешившись, Брет вышел из-под деревьев на поляну и посмотрел в сторону дома, потом взглянул на безоблачное небо. Дул легкий ветерок. Вокруг было тихо. Но он чувствовал смутное беспокойство. Тревога отца Дамьена передалась и ему.
Аллора сидела в главном зале рядом с колыбелькой Брайаны и вышивала. Ей очень хотелось выйти на воздух, хотя бы на крепостной двор. Сквозь узкие окна зала было видно, как прекрасен и тих холодный зимний день. Вокруг лежал снег, но светило солнце, и в его лучах, пробивавшихся сквозь узкие окна, танцевали пылинки. Она завидовала Брету, который скачет сейчас через всю страну. Отложив иглу, она стала смотреть на огонь и почувствовала, как заколотилось сердце при воспоминании о приснившемся ей вчера странном сне, в котором с огнем было связано что-то страшное.
Зато какой приятный эротический сон наяву последовал за этим кошмаром! Почувствовав, что краснеет, она быстро опустила глаза. Неподалеку от нее сидели за столом Джаррет и сэр Кристиан, и ей совсем не хотелось, чтобы они заметили ее волнение. Она тосковала по Брету. Еще не прошло и дня