Неистовый рыцарь

с тех пор, как он уехал, однако… Без него ей было так одиноко. Без него здесь было пусто и уныло. Он не верит ей и, наверное, никогда не будет доверять! Он не любит ее, поклялся, что не полюбит, однако… ведь она-то его любила. И ей вдруг безумно захотелось снова сказать ему об этом, уютно устроиться в его объятиях и прошептать ему, что он ей нужен, что она обожает его, что хочет его, и пусть бы он поддразнивал ее, если пожелает.
Брайана, забавлявшаяся с игрушечным ягненком, которого собственноручно смастерил для нее сэр Кристиан, беспокойно заерзала в колыбельке. Подошла Мери, чтобы отнести малышку наверх и уложить спать.
Отдав ребенка, Аллора снова уставилась на огонь. С каким бы удовольствием она сейчас убежала отсюда, но приходилось быть очень осторожной. Как раз в это время она могла бы стоять привязанная к столбу и ее наказывали бы плетью, а получив свои положенные сорок ударов, могла бы оказаться под замком в северной башне.
Никто не напоминал ей о событиях вчерашнего дня. А сама она, избави Бог, не собиралась затрагивать эту тему.
Когда она спустилась сегодня утром, Джаррет был с ней, как всегда, любезен и, как обычно, улыбнулся ей ободряющей улыбкой. Сэр Кристиан был несколько печален, но тоже, как всегда, почтителен. Ни тот, ни другой не запретили ей спуститься из комнаты и посидеть в зале.
Но она пока еще не пробовала выйти за порог…
Аллора задумчиво поглядела на дверь, которая именно в этот момент неожиданно распахнулась. Вошла Элайзия. Она украдкой взглянула на Аллору, потом мило улыбнулась Джаррету и сэру Кристиану.
— Ах, какой сегодня чудесный день! Воздух холодный, свежий, а небо синее-синее!
— Верно, миледи, день замечательный, — вежливо согласился Джаррет.
Элайзия снова улыбнулась и обратилась к Аллоре:
— Ты должна выйти на воздух и хотя бы прокатиться по песчаной полосе.
— Элайзия… — предостерегающе начал Джаррет.
— Успокойся, Джаррет. Пожалуй, не стоит выезжать за ворота. Пойдем со мной, Аллора, прокатимся верхом внутри крепости.
Никто не сделал попытки остановить их. Джаррет не сказал ни слова, и Аллора с замирающим сердцем поднялась на ноги и улыбнулась Элайзии.
— Ладно, пойдем, полюбуемся на этот чудесный денек.
Мгновение спустя обе они были за порогом башни на крепостной площади.
— Скорее! — шепнула Элайзия и, взяв ее за руку, помчалась к конюшням.
Аллора быстро огляделась вокруг. Вдоль крепостной стены, как обычно, выстроились стражники. Ворота крепости, готовые закрыться при первых признаках опасности или с наступлением сумерек, стояли сейчас нараспашку, как это всегда бывало в мирное время. Роберту теперь не скоро удастся собраться с силами, чтобы напасть на крепость, это было известно каждому. У него не хватило бы людей, чтобы предпринять осаду, а для того, чтобы взять крепость приступом, у него в отличие от Брета не хватило бы знаний и опыта.
— Элайзия, объясни мне, что происходит?
Элайзия подошла к ней поближе и заговорщически зашептала на ухо:
— Дочь мельника попросила Мери кое-что передать тебе. Мери не рискнула заговорить с тобой в зале, на глазах у Джаррета и сэра Кристиана, и обратилась ко мне. Дэвид просит прощения за случай с Дунканом. Он и понятия не имел, что ты хочешь с ним встретиться, но поклялся, что сегодня придет, чтобы узнать, чем может тебе помочь. Он будет ждать тебя на опушке леса на южном склоне.
Аллора закусила губу и остановилась.
— Прошу тебя, Аллора, — умоляла Элайзия. — Ты поедешь не одна, я буду с тобой. А Брет сейчас уже на полпути к Уэйкфилду. О, Аллора, я должна увидеться с Дэвидом! Если он любит меня, то должен просить руки у Брета, как только брат вернется, иначе все заметят мое положение.
— Но как нам это устроить? — с сомнением спросила Аллора.
— Неужели это спрашивает женщина, которая нырнула с башни в ледяное море? — чуть насмешливо спросила Элайзия.
— Да, женщина, которую потом с позором вынули из воды, — напомнила Аллора.
Элайзия рассмеялась и тряхнула головой.
— Мы просто сядем на коней и выедем за ворота. Брета сейчас нет. А когда он вернется, то ни Джаррету, ни сэру Кристиану не захочется сознаться в том, что позволили тебе ускользнуть.
«Пожалуй, Элайзия права», — подумала Аллора.
— К тому же, — продолжала Элайзия, — если нам с Дэвидом удастся пожениться, Брет перестанет изводить тебя своей ревностью.
«И в этом она, пожалуй, права», — снова подумала Аллора.
— Так, значит, решено? — тихо спросила Элайзия.
— Ладно, будь по-твоему.
Элайзия снова схватила ее за руку, и они помчались к конюшням, перед входом в которые Аллора замедлила шаг и с присущим ей чувством собственного достоинства приказала