Неистовый рыцарь

края зияющей рваной раны, отец Дамьен обильно обложил ее мхом и тщательно забинтовал.
— Что теперь? — шепотом спросила Аллора.
— Теперь будем ждать. Он молод и силен. Думаю, у него есть шанс выжить. Найдется здесь комната, куда его можно было бы положить?
— Можно в мою комнату, она на втором этаже, — торопливо предложила Элайзия. Она искоса взглянула на отца и Брета, которые беседовали возле камина, и, облизав пересохшие губы, добавила: — Я могла бы перебраться к Лилит.
Дэвид вдруг открыл глаза. Он поморгал и сосредоточил взгляд на Элайзии. На его губах появилась слабая улыбка.
— Элайзия! — отчетливо произнес он шепотом. — Элайзия… — повторил он и снова впал в беспамятство.
Брет, который стоял у камина, не желая мешать отцу Дамьену, в целительские способности которого очень верил, подошел к сестре и взял ее за руку.
— Элайзия, ему нужен отдых. Оставь его, а сама молись и жди.
Следом за Бретом подошел Аларик д’Анлу. Взглянув на бледного беспомощного Дэвида, он снова положил руку на плечо дочери.
— Помнится мне, дочь моя, что ты была очень сердита на этого человека. Кажется, с тех пор многое изменилось? Когда-то ты в гневе требовала, чтобы я немедленно помчался на границу и убил этого юношу. А как теперь, доченька? Тебе уже не хочется, чтобы я его прикончил? Наверное, лучше нам помолиться, чтобы он выжил и я мог послать приглашение твоей матери на свадьбу?
Элайзия, покраснев, спрятала голову на груди отца. Брет, наклонившись к сестре, что-то тихо сказал ей на ухо.
Аллора вдруг почувствовала себя чужой в этом доме. Три головы склонились друг к другу: дочь, сын, отец. Сразу видно, что они связаны между собой тесными семейными узами. Аллора уже давно не испытывала ничего подобного. Отец очень любил ее, но Роберт устроил посмешище из их семейных уз, и Аллора почувствовала, как защемило сердце.
И тут сверху донесся требовательный голос проголодавшейся дочери.
Брайана! У Аллоры есть все, чего можно пожелать в жизни: семья, любовь…
Она быстро взбежала по ступенькам и схватила на руки дочь, с наслаждением вдохнув ее нежный, теплый запах. Почувствовав руки матери, Брайана замолкла и прижала кулачки к груди Аллоры, ловя ртом сосок…
Аллора сидела у огня, кормила дочь и вдруг особенно остро осознала, что осталась жива и может снова держать на руках Брайану. Она была так поглощена дочерью, что не заметила Брета, который, стоя в дверях рядом с Мери, любовался этой картиной. Брайана, насытившись, лениво улыбнулась и громко срыгнула, не заботясь о хороших манерах.
— Позвольте, я заберу ее, миледи, — сказала Мери и, взяв малышку у матери, незаметно выскользнула из комнаты.
Они даже не заметили Мери. Не отрываясь, оба смотрели друг на друга.
— Итак, миледи, отныне мне следует помнить, что если мне потребуется уехать, то ради твоей же безопасности тебя необходимо сажать под замок. Насколько я понял со слов Джаррета, ты, не сказав ни слова, покинула крепость. Вы с Элайзией провели его, как младенца, а в довершение всего ты еще украла у него коня!
— Я не хотела причинить ему зла… — Она не договорила фразу.
— Мне все известно. Моя сестра, хоть и с большим опозданием, призналась во всем.
— Значит, ты знаешь?..
— Что у Элайзии будет ребенок от Дэвида? Да. Знаю также, что она его очень любит. И он, перед тем как я его отпустил из плена, весьма горячо убеждал меня, что любит ее. Кажется, отец не возражает против их брака, хотя пока и не знает, почему со свадьбой такая спешка, конечно, все это имеет значение только при условии, что наш юный шотландец останется в живых.
Она не договорила.
— Он должен выжить, — прошептала Аллора. — Ты обязан понять, почему это так важно для меня. Он такой же, как мой отец. Он… — Она замолчала, заметив как сверкнули глаза Брета. Он рисковал ради нее жизнью, а она до сих пор не поблагодарила его за то, что он сам, спасая ее, чуть не сгорел в адском пламени.
Трудно сказать, почему он сделал это. Возможно, он спас ее из чувства долга, а может быть, потому, что она носит его ребенка… Но это не имеет значения. Приглушенно вскрикнув, она пересекла комнату и бросилась в его объятия.
— Спасибо тебе за то, что ты спас меня! Извини, что я говорю это с таким опозданием. Я должна была позаботиться о Дэвиде. Я рада, что тебе теперь известно, что твоя сестра любит его. Но, Брет, он тоже рисковал своей жизнью ради меня! Он пошел против Роберта и Дункана и никогда ничего не требовал от меня взамен. Я не хотела быть неблагодарной.
— Знаю. Позволь мне тоже кое-что сказать, — тихо произнес он, приглаживая упавшую на ее лицо непокорную прядь золотистых волос. — Я хочу, чтобы ты знала, что я не пытался убить Дэвида, не я его ранил. Не знаю,