Неистовый рыцарь

спиной к стене и тоже оказался на полу. Он тут же попытался сесть, опираясь на стену, но глухо застонал, потирая голову.
— Отец! — подбежала к нему Аллора, а д’Анлу уже опустился рядом на колено и помогал приподняться. Но Айон повалился на бок, и глаза его закрылись.
— Отец! — позвала Аллора.
Айон открыл глаза и посмотрел на д’Анлу.
— Я вел себя глупо, а?
— Думаю, что вы потеряли равновесие из-за выпитого вина, лаэрд Айон, — сказал д’Анлу, чуть усмехнувшись краешком губ.
— Но ведь могла разыграться настоящая битва, а?
— Каждому известно, как вы сильны — и в бою, и в мирное время, сэр!
Айон, закрыв глаза, покачал головой. Потом открыл их и снова посмотрел на д’Анлу.
— Не вы приводите меня в ярость, д’Анлу. И вы это знаете.
— Да, я это знаю.
Аллора в изумлении переводила взгляд с одного мужчины на другого.
— Спасибо за то, что не проткнули меня шпагой, — тихо произнес Айон.
Д’Анлу, протянув руку, помог ему встать. Аллора нахмурилась — ведь она хотела сама помочь отцу, а он, высокий, широкоплечий, сильный, не стесняясь, принял помощь д’Анлу.
Постанывая, Мон добрался до стола, уселся на стул и обхватил голову руками.
В этот момент в дверях гостиной появился Джозеф с подносом, на котором стояли бокалы и вино.
— Бордо, милорды, — объявил он, входя в комнату.
Айон снова застонал.
— Пожалуй, лучше в следующий раз, — торопливо проговорил д’Анлу и выпроводил Джозефа из комнаты.
— Королю нельзя верить, нельзя верить ни в чем, — мрачно изрек Айон.
— У него есть на все свои основания, милорд, — сказал д’Анлу, — Малькольм выплачивает вассальную дань, а потом принимает у себя мятежников. — Он сел за стол напротив Айона. — Поверьте мне, сэр, Вильгельм искренне верит, что Англия принадлежит ему по праву, что он не завоевал ее, а получил по наследству. И он считает Дальний остров неотъемлемой частью Англии…
Айон выругался.
— Быстро же он забывает историю! — раздраженно произнес он. — Менее двухсот лет назад не было никакой Англии. Альфред был королем Уэссекса. Ательстан завоевал Нортумбрию в 927 году; Эрик Бладакс, Датчанин, был королем Йорка; Свейн Форкбер был признан королем в 1013 году. Всего несколько лет спустя на севере правил Канут, а южными саксонскими землями правил Ательстан. — Он печально покачал головой. — Время королевств закончилось, и появились великие графства: Нортумбрия, Уэссекс, Мерсия и Восточная Англия. Сначала их было четыре, потом пришел Завоеватель — и титулы начали возникать как грибы после дождя… — Он замолчал, поглядывая на д’Анлу.
— Вы правы, лаэрд Мон, мой титул, например, возник на пустом месте. Земля, которую я получил, представляет собой опустошенный район на севере. Как известно, титулы даются в качестве награды, лаэрд Айон. И как сказал Вильгельм ни один король не в состоянии дать всем богатые вознаграждения.
— Я не против справедливого вознаграждения, полученного вами, д’Анлу. Я не согласен с тем, как понимает король границы своих владений. Дальний остров испокон веку был королевством в королевстве.
— Как вы уже сказали, Уэссекс был королевством, Мерсия была королевством. Они объединились ради общего блага.
— Шотландия остается королевством.
Д’Анлу улыбнулся, и Аллора с изумлением увидела, что ему очень нравится ее отец, а отцу симпатичен он.
— И я так думаю, лаэрд Айон! Вильгельм хочет, чтобы вы были на его стороне.
— Вы ничего не знали о браке, который предложил король, не так ли? — Ай он не задал вопрос, а скорее констатировал факт.
— Ничего не знал.
— Но вам не о чем беспокоиться, — быстро вмешалась в разговор Аллора.
Мужчины с удивлением взглянули на нее — похоже, они вообще забыли о ее присутствии.
— Уэйкфилд не пойдет на это, — уверенно произнесла она. — Он сам сказал мне, что он человек независимый, так что вскоре мы сможем забыть об этой дурацкой затее.
Мужчины переглянулись, но промолчали. Потом Брет д’Анлу поднялся.
— Желаю вам хорошо отдохнуть, лаэрд Айон. — Низко поклонившись отцу Аллоры, он направился к двери, но Аллора преградила ему путь. — Миледи… — произнес он, снова поклонившись. Потом, взяв ее за плечи, отодвинул в сторону и твердой поступью вышел из комнаты.
Аллора посмотрела ему вслед. Подойдя к столу, она, села напротив отца.
— У нас все получится, папа, он не хочет, это совершенно очевидно. Ты не должен…
— Аллора, — устало прервал ее Айон, но застонал и сжал голову руками. — Король вероломен, но если бы не проклятое французское вино… Все-таки для нас нет ничего лучше отечественного эля.
— Отец, почему ты ничего не сказал? И почему он ничего не сказал? Почему бы нам всем сейчас