Для прекрасной шотландки Аллоры день свадьбы был днем горя и отчаяния — по приказу короля ее отдали в жены нормандскому рыцарю Брету д`Анлу, которого молва называла истинным чудовищем. Не сразу поняла гордая красавица, что на самом деле ей выпал счастливый жребий, а человек, ставший ее супругом, — отважный и мужественный воин, способный принести в дар любимой безумную, пламенную страсть, стать для нее бесстрашным защитником и пылким возлюбленным…
Авторы: Дрейк Шеннон
одеяло. Но несмотря на усталость, сон не шел, и Аллора долго лежала, уставившись в потолок. Д’Анлу сумеет отказаться, он достаточно влиятелен, чтобы настоять на своем — отец сам так сказал.
Со стороны д’Анлу ей нечего бояться.
Но она чувствовала, как по телу разливается странная горячая волна, спускаясь по спине. Ее раздражало, что она так ясно видела его лицо, будто он находился рядом с ней, в этой комнате. Взгляд такой проницательный, а губы — крупные, полные, чувственные…
Аллора еще плотнее закуталась в одеяло и, повертевшись, попробовала заснуть. Но сна не было. События вечера одно за другим проплывали перед ней, она вспоминала внимательные взгляды женщин, устремленные на нее… И взгляды на него. Потом вспомнилась очень красивая леди Люсинда с экзотическими миндалевидными глазами. Наверное, они с д’Анлу хорошо знали друг друга.
Аллора повертелась в постели, не находя удобной позы.
Ей стало жарко. Поднявшись, она опять подошла к окну и распахнула ставни, подставив лицо холодному и влажному ночному ветерку.
Она стояла у окна, пока снова не задрожала от холода. Она так ждала этой поездки в Лондон, а теперь ей очень хочется домой. Освободить бы дядю Роберта и убежать. Быстро бы добраться до дома, где все вокруг знакомо с детства, и люди такие, какие есть.
Там ее ждет Дэвид, он ласково поговорит с ней, крепко обнимет. Ведь они любят друг друга. Они скоро поженятся, и тогда уж ни один мужчина не сможет претендовать на нее. Завоевателю не удастся покорить их.
Она любит Дэвида. Жаль, что его сейчас нет здесь. Дэвида, с его…
«С его — чем?» — насмешливо спросила она себя. Проклятие! Она не может — даже на мгновение воспроизвести в памяти его лицо! Все заслонили собой синие глаза со стальным отливом…
Она со стоном упала на постель. Надо бежать из Лондона. Спасаться. Это единственная надежда. Но каким образом? Как ей уехать отсюда и увезти с собой дядюшку живым и невредимым?
К счастью, ей наконец пришла в голову мысль, которая ее успокоила.
Она спросит у самого Роберта. Потому что, хотя ее отец и был человеком сильным и благоразумным, мудрым правителем, он прежде всего был милосердным.
А сила дядюшки заключалась в его безжалостности… и хитрости. Наверняка Роберт что-нибудь придумает.
Она заснула, но и во сне ее донимали мысли о нем. Ей снились огромные серые клубы тумана. И в них был он. Верхом на своем могучем белом Аяксе, в удивительном шлеме, украшенном рогами. Он подъезжал к ней сквозь туман все ближе, ближе… И что самое удивительное — она произносила его имя.
В сильном раздражении Брет вихрем ворвался в городскую резиденцию отца. К своему удивлению он увидел Элинор, сидящую на стуле с высокой спинкой у длинного полированного стола, — положив голову на сложенные руки, она, очевидно, дремала, ожидая его возвращения.
Шум, производимый им, мог бы разбудить и мертвого.
— Брат! — воскликнула Элинор, подняв голову с радостной улыбкой. Она вскочила и бросилась ему навстречу. Синие глаза засверкали, волосы, такие же черные, как у него, волной всколыхнулись на спине.
— Малышка! — Брет обнял сестру. Она высвободилась из его рук и поспешила к другому концу стола, на котором стояли приготовленные вино и бокалы. Наливая вино, она не спускала с брата глаз.
Но вдруг снова подбежала к нему и повисла на шее.
— Как мне тебя не хватало! Тебя не было так долго! Ну может быть, и не очень долго, но иногда и шесть недель кажутся вечностью. Как отец, как братья? Мама очень волнуется, когда вы уезжаете воевать, и ее можно понять: так много потерь было в ее жизни, так много страданий! Как Робин? А у Филиппа рана зажила без осложнений? Мы с ума сходили от беспокойства, пока отец не прислал маме записку, что все в порядке…
Брет облегченно рассмеялся, поймав сестренку за руку. В этих стенах, слушая ее болтовню, он почувствовал, что наконец вернулся домой.
— Отец здоров и силен, как могучий дуб, и Робби, Конечно, тоже. Рана у Филиппа почти зажила — не без помощи одной молодой и очень красивой графини. Если захотим, мы можем навестить его в Нормандии. Все шлют привет и, надеюсь, скоро вернутся домой. Но теперь, когда Вильгельм отдал Нормандию своему старшему сыну Роберту, это, наверное, будет непросто сделать. А предоставить ему полную самостоятельность он не может, потому что не в состоянии выпустить из своих рук то, что принадлежит ему. Нашему отцу приходится оставаться там по той причине, что Роберта его присутствие раздражает меньше, чем присутствие кого-нибудь другого. Но мне кажется, это не надолго. Меня же король посылал на север, чтобы предотвратить новые мятежи… — Брет сделал паузу и подмигнул сестре. И еще потому,
