Неистовый рыцарь

на Люсинде. Она принесла бы тебе в приданое каменный замок возле Виндзора, обширные земельные угодья, особняк в Лувре и…
— А вместо этого король заставляет меня удовольствоваться крепостью в краю варваров, где вилланы наверняка будут противиться моему присутствию, где сыро и день за днем дуют ветры, а холод пронизывает до костей.
— А как же Люсинда?
Он поднял кубок и сделал большой глоток. Наконец-то вино начало согревать кровь. Перед глазами возникла Люсинда, нежная экзотическая красавица, давно влюбленная в него.
— Зная короля, — сказал он, — я уверен, что у него уже есть на примете другой претендент на ее руку. Наверняка бедняжка Люсинда пока еще ничего об этом не знает.
Элинор подошла к брату и тронула его за рукав, потом осторожно взяла бокал из его рук.
— Король прислушается к твоим доводам. Ты ему нужен! Он стареет, его сыновья доставляют ему все больше хлопот, а кроме того, он тебя любит. Восхищается тобой. А без нашего отца что бы он делал? Нет, он должен прислушаться к твоим словам.
— Ты так думаешь? — улыбаясь, произнес он, порадовавшись тому, что она с таким пылом защищает его.
— Да, я так думаю!
Улыбка на его лице погасла.
— Что с тобой? — тихо спросила Элинор.
Брет покачал головой, почувствовав, что хмель, к сожалению выветрился из головы.
— Отец сейчас в Нормандии, — охрипшим голосом произнес он.
Элинор кивнула, уловив ход его мыслей.
— А мама находится здесь, и готов поклясться всеми святыми, если она узнает… — Брет подошел к камину и уставился на пламя. Мать всегда была очень осторожна ради сохранения хороших отношений между Алариком и королем. Но она, деятельная, темпераментная женщина, давно ненавидела Вильгельма, воевавшего с ее отцом и ставшего причиной его смерти. И если теперь она узнает, что тот же самый человек угрожает счастью ее сына, — жди беды!
— Брет? — окликнула его Элинор, выводя из задумчивости.
Он подошел к ней и, взяв за плечи, пристально посмотрел ей в глаза.
— Сестренка, поклянись мне, что наш разговор останется между нами.
— О Брет, клянусь! Но что ты намерен делать?
Хороший вопрос. Что он намерен делать?
— Она… очень противная?
Он покачал головой и уставился на огонь.
— Она еще очень юная, немного старше тебя.
— Значит, достаточно взрослая, чтобы вступить в брак! — Элинор, казалось, лихорадочно ищет, чем бы успокоить и подбодрить брата. — И говоришь, белокурая?
— Волосы у нее — как золото самой высокой пробы, — неохотно подтвердил он.
— Значит, все не так уж плохо? — с надеждой спросила Элинор.
— Все бы ничего, — тихо сказал он, — но она меня презирает.
Он нервно выбил дробь пальцами по крышке стола. Одна из собак, живших в доме, подошла к Брету и потерлась крупной головой. Рассеянно почесав ее за ухом, он закрыл глаза. К утру новость наверняка дойдет до Фаллон, и она придет к нему, чтобы узнать, правда ли…
А потом бросится к Вильгельму, как бы Брет ни пытался убедить ее, что может сам о себе позаботиться.
И если королю придет в голову причинить какой-нибудь вред Фаллон, если хотя бы волосок упадет с ее головы… Тогда Вильгельму придется иметь дело с ним…
А потом его и Фаллон повесят, обвинив в государственной измене, как и Роберта Кэнедиса. Отец и братья, если задумают отомстить Вильгельму, тоже будут повешены…
— Будь она проклята, эта маленькая ведьма! — с неожиданной яростью воскликнул он.
Элинор даже попятилась, испуганно посмотрев на него.
Это я о своей будущей невесте! — пояснил он.
— Значит, ты намерен…
— Жениться на ней? Конечно. И помоги нам, Боже, обоим, потому что, клянусь, если по ее вине мне придется еще раз пережить такое, я устрою ей ад на земле!
Он наполнил вином бокал. Быстро осушив его, стал ждать, когда по телу разольется тепло. Но тепло не возникало. Он выпил еще и почувствовал на себе встревоженный взгляд Элинор.
— Выпей со мной, сестренка. Поздравь с предстоящей женитьбой.
— Брет, — тихо сказала Элинор, — завтра ты проснешься с нестерпимой головной болью.
— Переживу, — мрачно ответил он. — Лишь бы удалось заснуть. — Он взял со стола красивый фаянсовый графин с вином и, прижав его к груди, подошел к сестре.
Помни, Элинор, — сказал он, целуя ее в лоб, — никому ни слова. Меня заинтересовал этот брак, и я горю нетерпением взять в приданое такое удивительное богатство, как Дальний остров.
— Ох, Брет! — вздохнула расстроенная Элинор.
— Поклянись, что будешь на моей стороне! — сказал он. — Где же еще мне быть, братец?
Он улыбнулся, но, несмотря на выпитое вино, улыбка получилась вымученной. Оставив сестру в пустом холле, он поднялся по лестнице с графином