Неистовый рыцарь

о былом, и тоже вздохнула. — Клянусь, Брет, если король навязывает тебе этот брак, идет против твоей воли, я дам ему такой отпор, что ему тошно станет.
— Миледи, я не хочу, чтобы ты воевала с королем из-за меня. Если потребуется, я сам могу дать ему отпор. Вильгельму никогда не удастся заставить меня сделать то, чего мне совсем не хочется, как бы он ни угрожал!
И снова Брет был искренен перед собой и матерью. Правда, он согласился на этот брак отчасти потому, что опасался, как бы Фаллон не раздумывая не бросилась на его защиту.
Но если бы в Аллоре не было чего-то такого… Если бы он не хотел ее… Он отверг бы предложение короля и в крайнем случае пересек бы Ла-Манш, чтобы скрыться.
— Я горю нетерпением увидеть эту златокудрую ведьмочку, — сказала Фаллон.
Брет удивленно поднял брови.
— Значит, ты собираешься присутствовать на церемонии бракосочетания? — спросил он.
Улыбаясь, она встала с кресла.
— Еще бы! Меня не смогут удержать и дикие лошади. Когда это будет?
Он пожал плечами:
— Наверное, в ближайшее время. Вильгельм не освободит дядю до брачной церемонии, а поскольку королю не терпится поскорее уехать в Нормандию, я уверен, что он будет торопить с приготовлениями.
— А потом?
— Потом будет освобожден ее дядя.
— А ты как?
Он покачал головой:
— Я проведу некоторое время здесь, затем последую за Вильгельмом в Нормандию, а оттуда надеюсь вернуться домой — вместе с отцом и братьями.
— Молю Бога, чтобы так и получилось! — тихо сказала Фаллон. — Ну что ж, тогда ты должен воспользоваться этим домом для первой брачной ночи. Девочки возвратятся со мной в Хейзелфорд сразу же после церемонии.
— Спасибо, — сказал он, — но в этом нет необходимости. — Брет немного помедлил. — Мама, я не воспользуюсь этим особняком, потому что все будут уверены, что именно так я и поступлю, а мне очень не хочется быть в центре внимания не в меру усердных гостей в свою первую брачную ночь. Ты намекнула бы невзначай, что уезжаешь с девочками в Хейзелфорд, и тогда подгулявшие любители грубых потех наверняка заявятся сюда, а когда обнаружат, что меня с молодой женой здесь нет, будет уже поздно.
Фаллон понимающе кивнула. В те времена во всех слоях общества, от высшей знати до простолюдинов, был широко распространен обычай публичных проводов молодоженов на супружеское ложе — гости раздевали жениха и невесту и даже укладывали в постель.
— Будь спокоен, я именно так и поступлю. А как только вы будете готовы встретиться с нами, я приму вас в Хейзелфорде, — сказала Фаллон, не спуская с сына внимательных глаз.
— Хорошо, миледи. Но вижу, что тебя что-то смущает. Не так ли?
— Ты, кажется, вполне готов к этому событию, а как твоя будущая жена?
Брет пожал плечами:
— Если она откажется, то и брачная церемония не сможет состояться.
Фаллон покачал а головой:
— А вот туг ты ошибаешься! Множество юных наследниц сочетались браком с мужчинами, выбранными Вильгельмом по его усмотрению, и шли к алтарю, рыдая в голос.
— Едва ли можно представить себе, чтобы я ожидал рыдающую невесту, которую насильно волочили бы ко мне.
— Нет, дорогой. Ты сын своего отца, и, если потребуется, ты поволочешь ее сам.
— Мама…
Фаллон махнула рукой, глаза ее блеснули.
— Брет, я говорю это потому, что хорошо помню то время, когда все было по-другому. И в летописях сказано, что норманны принесли с собой новые, более надежные приемы строительства, более совершенные способы земледелия и что вообще благодаря им наш народ станет сильнее. Нам пытаются доказать, что мой отец захватил корону, тогда как на самом деле он не мог бы этого сделать без открытого одобрения совета мудрых старейшин, который помогал нам править страной. Во времена моего отца — и задолго до этого! — женщины имели права. Они владели имуществом и могли самостоятельно решать, за кого и когда им выходить замуж. Случалось, правда, что высокородные леди выходили замуж по воле родителей, чтобы улучшить положение семьи. И конечно, есть немало способов, кроме закона и грубой силы, заставить женщину выйти замуж против ее воли. Но ничто не может сравниться с введенной Вильгельмом нормандской феодальной системой. Почему-то узаконено даже такое положение, когда обходятся без брачных обетов, а невеста осыпает проклятиями своих насильников или стоит у алтаря с кляпом во рту, чтобы ее крики и проклятия не мешали церемонии бракосочетания.
Он поднял обе руки.
— Мама, я дам брачные обеты. И она поступит так, как сама пожелает.
— Она дитя другого народа! — настойчиво напомнила Фаллон и вздохнула.
— Из края, который считает себя…
— Сердцем она шотландка, это известно. А шотландцы не такие, как