Неистовый рыцарь

она все делает неправильно! Надо повернуться к нему лицом и быть милой, послушной, попросить дать ей время узнать его, прежде чем… она станет его женой по-настоящему.
— Аллора!
Его тон заставил ее круто повернуться к нему. Она увидела перед собой решительное лицо человека, который стал ее мужем, и ее охватила паника. Внушительная фигура Брета, исходившая от него энергия и его пристальный взгляд вызвали в ней дрожь и неясное предчувствие опасности. Но как бы ни презирала она норманнов, он привлекал ее. Она уже ощутила его твердые, как сталь, мускулы, познала силу его воли.
— Тебе не удастся сбежать от меня, любовь моя, — очень спокойно предупредил он и невесело подумал: «Конечно, она мне не поверила».
Глаза ее обожгли Брета изумрудным огнем и уставились в стенку. Она повернулась, вся в золотистом облаке красоты, будто могла выплыть из домика через дверь. Вероятно, не понимала, что люди Брета не оставили его здесь одного и что если даже ему не удастся схватить ее, она наверняка сразу попадет в руки Этьена и Джаррета. И прежде чем она успела прикоснуться к дверной ручке, дверь распахнулась.
На пороге стоял Этьен. Он быстро перевел взгляд с Аллоры на Брета.
— Они направляются сюда, милорд!
Аллора замерла на месте и сделалась как мел. «Они? Кто — они?» — подумала она.
— Как, черт возьми, нас обнаружили? — воскликнул Брет.
Наверное, небольшой шум и суета, которыми сопровождался наш отъезд, не прошли незамеченными — графиню было довольно трудно утихомирить, милорд. Наверняка за нами бросились в погоню. Всю компанию возглавляет Руперт, и король тоже с ними. Всего не меньше двадцати человек.
Пока Этьен говорил, послышался смех веселой компании. Аллора смотрела то на одного, то на другого. И у Брета неожиданно защемило сердце от жалости к ней. Она глядела на него так, будто просила помощи. Защиты.
Ему стало стыдно. Но сейчас он не мог ничего для нее сделать.
— С дороги! — весело крикнул Роберт, и Этьена втолкнули в комнату. Аллора попятилась, озираясь в поисках какого-нибудь укрытия, но несколько женщин быстро окружили ее. Она протестующе вскрикнула, но ее крики заглушились женским смехом. Она сопротивлялась, но дамы, не обращая внимания, делали свое дело. Брет и сам оказался в окружении приближенных короля, которые стали срывать с него одежду и личное оружие.
— Тост! Предлагаю тост за великолепную пару! — крикнул Руперт и высоко поднял кубок. — Пусть их брак будет долгим, счастливым и плодотворным сразу же после этой ночи!
Люди короля — добродушные парни, которые к этому времени уже выпили слишком много крепкого вина, — подняли Брета на руки, освободив сначала от ножен и сапог, положили на кровать поверх мехового одеяла и принялись стягивать тонкую сорочку, тунику и все остальное. Он услышал тихий вскрик, и, когда его снова под одобрительные возгласы поставили на ноги, он увидел наконец Аллору, отделенную от него группой хохочущих мужчин с раскрасневшимися физиономиями и женщин с растрепавшимися прическами, в сбитых набок вуалях. А среди них стояла его жена, раздетая теперь догола, дрожащая, с мертвенно-бледным лицом и широко раскрытыми горящими глазами. Роскошные волосы свободной волной касались ее тела, лишь прикрывая ее нежные прелести. У Брета перехватило дыхание: он сам до сих пор не сознавал, насколько безупречна красота Аллоры — ее матовая белая кожа, длинные, стройные и такие соблазнительные ноги. У нее была очень тонкая талия, плоский живот и прекрасные груди — полные, твердые и округлые, с розовыми сосками, которые выглядывали из водопада золотистых волос. Когда чужие, не слишком нежные женские пальцы стянули с нее все, что было надето, она скрестила руки, прикрывая грудь, и опустилась на пол, пытаясь закрыть все остальное.
— Так дело не пойдет, леди! — воскликнула одна из женщин, леди Маргарет Монтегю, схватив’ Аллору за руки и заставляя встать во весь рост. — Вы заполучили самого великолепного мужчину, дорогая! Полюбуйтесь-ка на него: в самом расцвете сил во всех отношениях, леди! Гордитесь и позвольте всем полюбоваться изяществом и красотой, которые вы ему дарите!
Эта Маргарет, близкая подруга Люсинды, была возмущена женитьбой Брета, из-за которой Люсинде пришлось уехать далеко от Лондона. Брет ей сочувствовал, но теперь дело зашло слишком далеко. Аллора была ошеломлена, потрясена и оскорблена. «Как только она придет в себя, Маргарет может не поздоровиться, — подумал Брет. — Даже если ничего не произойдет, пора положить конец столь варварскому развлечению».
Совершенно голый, он прошел сквозь толпу гостей, поднял с пола коричневый плащ и, набросив на свою жену, притянул ее к себе, стараясь прикрыть ее и свою наготу.
— Довольно,