Для прекрасной шотландки Аллоры день свадьбы был днем горя и отчаяния — по приказу короля ее отдали в жены нормандскому рыцарю Брету д`Анлу, которого молва называла истинным чудовищем. Не сразу поняла гордая красавица, что на самом деле ей выпал счастливый жребий, а человек, ставший ее супругом, — отважный и мужественный воин, способный принести в дар любимой безумную, пламенную страсть, стать для нее бесстрашным защитником и пылким возлюбленным…
Авторы: Дрейк Шеннон
об этом?
Брет пожал плечами:
— Я полагал, что ты об этом знаешь. Не понимаю только, каким образом мое саксонское происхождение ухудшает ситуацию…
— О Боже! — воскликнула она, пристально глядя на него.
— В чем дело? — спросил он, наклоняясь к ней. Явно расстроенная, Аллора лишь покачала головой.
— Лучше подумай вот о чем, миледи: твои дети будут совсем не такими уж стопроцентными норманнами. Они будут наполовину шотландцами, на четверть саксами и всего лишь на крошечную четвертушечку норманнами.
Она кивнула, но лицо ее оставалось напряженным и расстроенным.
— Скажи ради Бога, Аллора, в чем дело?
— Я удивлена — вот и все. Господи, как твоей матери удалось смириться со всем этим — с твоим отцом, с Вильгельмом… — Она не договорила фразы и закусила губу.
— Мать знала моего отца задолго до завоевания, и она его любит. Поэтому они пришли к согласию.
— Вильгельм утверждает, что Англия получена им по наследству, на законных основаниях! — вдруг воскликнула Аллора и с вызовом продолжила: — Но по какому праву он претендует на отдельные земли Шотландии?
— Лорды Дальнего острова, — терпеливо проговорил Брет, — как бы они себя ни называли — ярлы, герцоги, короли или лаэрды, — уже давно присягнули на верность Англии.
— Но сейчас они считают себя верноподданными Малькольма…
— Увы, Вильгельм убежден, что то, что стало английским, английским и останется — и точка.
— Но…
— Не хочу обсуждать эту тему сегодня, — сказал он. Она едва сдержалась, но замолчала. Брет потянулся к ней. — Я так и не понял, почему тебя столь сильно встревожило королевское саксонское происхождение моей матери.
Аллора покачала головой.
— Не встревожило, — ответила она. Но он ей не поверил.
— Аллора…
— Милорд мне очень холодно! — Она вдруг вздрогнула.
Он поднялся во весь рост и, подхватив ее на руки, шагнул из ванны. Поставив жену на пол перед пылающим камином, он взял льняные полотенца, завернул ее в одно, сам вытерся другим, удивляясь, почему ей вдруг стало холодно в хорошо натопленном помещении.
— Леди…
— Мне все еще холодно. — Она стояла во весь рост, освещенная пламенем камина. Кожа ее порозовела, волосы сияли, словно солнце.
Отбросив свое полотенце, Брет обнял ее.
— Я согрею тебя, — прошептал он.
Она заглянула ему в глаза и обвила руками шею. Подняв к нему лицо, раскрыла губы, ожидая поцелуя.
И только позднее, глубокой ночью, когда она заснула рядом с ним, он еще долго размышлял, глядя в потолок и вздыхая.
Быстро же все постигают женщины!
Когда он хотел получить от нее ответ на свой вопрос, она не стала протестовать, а воспользовалась силой, которую только что в себе обнаружила. Поцелуями удалось остановить его вопросы, а сладострастным ритмичным покачиванием бедер можно было заставить его позабыть даже о том, что он вообще их когда-либо задавал.
Их первая брачная ночь получилась такой, о какой можно лишь мечтать. Он снова взглянул на свою спящую молодую жену и тут же почувствовал охватившее его страстное желание. Он и представить себе не мог, что женщина может вызвать в нем. такое сильное желание, такую страсть, такой огонь. Теперь она ничего не прятала от него и спала рядом с ним нагой. Ее золотистые волосы рассыпались и по его телу, а изящная белая рука лежала на его животе чуть пониже пупка, выделяясь на бронзовой коже.
Ну что ж, она стала его женой. Брачные обеты произнесены, супружеский долг до конца исполнен. Откуда же тогда этот холодок недоверия, пробегающий по спине?
Брет этого не знал и не хотел думать об этом в оставшиеся ночные часы. Он прижался к ней и крепко обнял.
И наконец тоже заснул.
Пробуждение было каким-то странным, будто она вышла из состояния глубокого сна и не сразу сообразила, где находится. Спину что-то грело, а под пальцами ощущались прохладные льняные простыни. Окончательно проснувшись, Аллора поняла, что лежит в объятиях, а тепло, согревающее спину, исходит от мужчины, который заснул, не выпуская ее из кольца своих рук. От мужчины, который стал ее мужем.
Она не осмеливалась пошевелиться. Прядь ее волос попала ему под мышку, его нога закинута на ее бедро. Опустив глаза, она увидела на себе его руку с длинными пальцами, которые казались темными на фоне ее белой кожи.
Согласно дядюшкиному плану, она должна была сейчас мчаться верхом на коне на север, подальше от этих мест к свободе. Но попала здесь в совершенно безвыходную ситуацию. И хуже всего было то, что какая-то часть ее души уже не рвалась домой.
Она, конечно, слышала много всякого о замужестве, однако не могла себе представить, что все может обернуться таким образом.
