Для прекрасной шотландки Аллоры день свадьбы был днем горя и отчаяния — по приказу короля ее отдали в жены нормандскому рыцарю Брету д`Анлу, которого молва называла истинным чудовищем. Не сразу поняла гордая красавица, что на самом деле ей выпал счастливый жребий, а человек, ставший ее супругом, — отважный и мужественный воин, способный принести в дар любимой безумную, пламенную страсть, стать для нее бесстрашным защитником и пылким возлюбленным…
Авторы: Дрейк Шеннон
— Черт бы тебя побрал! — разозлилась Аллора. Какой нам теперь от этого прок? Еще вчера вечером можно было бы надеяться на расторжение брака…
— Что я слышу? Неужели Аллора с Дальнего острова стала бояться великолепного норманна? — насмешливо поддел он ее.
— Я не боюсь, просто…
— Девочка, я благодарен тебе за жертву, благодарен за то, что спасла мою жизнь. Но ты не должна забывать кто ты такая и каков твой народ. Он свободен от ига Вильгельма Ублюдка, который думает, что может прибрать к своим рукам все, на что положит глаз!
— Роберт…
— Правление норманнов стало бы концом для твоего народа и твоего отца! Клянусь Богом, племянница, у тебя есть обязанности перед всеми нами!
Аллора судорожно сглотнула и молча смотрела на него.
— Значит, миледи, когда совсем стемнеет и взойдет луна, я буду ждать. Вот увидишь — еще немного, и все, что с тобой произошло, забудется.
В этот момент она услышала шаги по коридору и отошла от окна. Сердце у нее бешено заколотилось, дыхание стало прерывистым. В комнату вошел Брет. Внимательно взглянув на нее, он сбросил с плеч плащ и повесил его на вешалку на стене.
— Что случилось? — спросил он.
Она покачала головой.
— Мне что-то холодно, — пробормотала она. — Пожалуй, я бы выпила вина.
Она торопливо подошла к столику с графином, повернулась к Брету спиной и взяла пузырек, крепко стиснув зубы. «Господи, но разве у меня есть выбор? Меня ждет отец, ждет дядя. А Брет никогда не отрицал, что он правая рука Завоевателя, и я поклялась, что Дальний остров никогда не попадет под его иго».
У нее дрожали пальцы, а надо было вылить содержимое пузырька в вино. Если Брет заснет, у нее по крайней мере будет время подумать, не млея от его прикосновений. Надо поторапливаться, иначе он может заинтересоваться, чем она тут, черт возьми, занимается столько времени.
Аллора вылила содержимое пузырька в кубок и спрятала пустую стекляшку в складках туники. Потом быстро, может быть, слишком быстро повернулась и, подойдя к Брету, подала бокал с подмешанным в вино снадобьем.
Сердце у нее гулко стучало — вдруг он попросит другой кубок? Но Брет просто взял его из ее рук и поднял, глядя ей в глаза. Она улыбнулась и отпила вина из своего кубка. Тогда он вдруг взял кубок из ее рук и поставил оба на стол. Потом прижал ладони к ее щекам.
— А ты действительно озябла, любовь моя. Сильно озябла, — тихо сказал он. Аллора опустила глаза. — Можно подумать, что ты высовывалась до пояса из окна, — добавил он.
Она оглянулась через плечо, пытаясь запомнить, где какой кубок, чтобы не ошибиться и взять свой.
— Я действительно смотрела из окна, — сказала она. — Мне интересно смотреть на аллею, на город. Я ведь жительница диких пограничных земель, — с вызовом добавила она. Брет опустил руки, продолжая все так же пристально смотреть на нее, и она мысленно обругала себя за неумение хитрить и обманывать: «Надо действовать быстрее», — решила она и протянула ему его вино. С другим кубком в руках она подошла к зажженному камину и присела перед ним, вспоминая, как всего несколько часов назад они сидели обнявшись перед камином в охотничьем домике.
Он подошел к ней и, присев рядом, сделал большой глоток, глядя ей в глаза поверх краешка кубка. У нее замерло сердце.
— Что ты замышляешь, любовь моя? — спросил он. Она вздрогнула. — Я спросил, что ты замышляешь…
Она нервно отпила вина, и вдруг Брет, схватив за ножку кубок, вырвал его из ее рук. Аллора вскочила, испуганно вскрикнув, а Брет швырнул кубок с остатками вина прямо в огонь.
— Ах ты, маленькая дурочка! — Крикнул он, хватая ее за запястья и привлекая к себе. — Ты ведь только что выпила ту гадость, которая предназначалась для меня! Скажи, что за яд это был, чтобы я знал, какое тебе дать противоядие!
Яд подействовал очень быстро. Комната закружилась у Аллоры перед глазами, ноги подкосились, и она стала падать.
Брет подхватил ее. В глазах у нее потемнело, и как будто издалека до нее долетал его голос. Прежде чем над ней сомкнулась тьма, Аллора успела прошептать:
— Не яд! Это было снотворное.
Собрав все силы, она сумела открыть глаза. И встретилась с его потемневшим, кобальтового цвета взглядом. В нем было осуждение. Но Аллора уже ничего не чувствовала она снова заскользила в темноту. Последнее, что она услышала, были его слова:
— Ах, леди, леди! Молю Бога, чтобы вы оказались правы.
А потом осталась лишь одна тьма.
Сладость полного забытья длилась, наверное, недолго и вскоре сменилась сознанием собственной вины — теперь Аллора пребывала в каком-то кошмаре: то появлялись, то исчезали странные зловещие фигуры, а голова и желудок болели так, словно
