Неистовый рыцарь

Она попробовала приподняться, но сил не хватило. Брет подержал ее, чтобы она могла напиться. Ей хотелось сразу выпить всю воду, но отец Дамьен предупредил Брета:
— Будьте осторожны. Ей следует пить понемногу.
Брет разрешил ей сделать несколько глотков и потянул за волосы, когда она выпила достаточно. Прикосновение никак нельзя было назвать нежным…
Она откинулась на подушки, изнемогая от такого слабого напряжения сил, как питье.
Отец Дамьен подошел с другой стороны кровати и откинул со лба влажные волосы Аллоры, внимательно вглядываясь в нее.
— Теперь она полностью вне опасности. Я, пожалуй, оставлю вас вдвоем, — сказал он.
Аллора попыталась приподняться, почувствовав, к своему удивлению, что ей не хочется, чтобы священник уходил, потому что было страшно остаться наедине с Бретом. Но как остановить священника, если она даже руки поднять не в силах? Она окликнула его:
— Отец…
Он остановился.
«Не оставляйте меня сейчас, когда я, возможно, нахожусь в смертельной опасности», — хотелось ей крикнуть. Но она лишь прошептала:
— Спасибо вам.
Он печально кивнул и ушел, плотно прикрыв за собой дверь.
— Ну? — мгновение спустя произнес Брет.
Она закрыла глаза.
— Я чувствую себя ужасно, — прошептала она, и это было правдой. — Мое горло… я почти не могу говорить. Дай мне еще немного времени…
— Леди, вы лежали здесь двое суток, и у меня больше нет времени. Король призвал меня в поход, но позволил задержаться до тех пор, пока для вас не минует опасность. И поверьте, я бы значительно больше сочувствовал вам, если бы вся доза этого ядовитого зелья не предназначалась для меня.
— Там не было яда, — упорно повторяла она хриплым шепотом.
— Вот как? И из-за этого вы чуть не отдали Богу душу?
Не открывая глаз, она покачала головой.
— Клянусь вам, у меня не было намерения отравить вас! — сказала она, собрав последние силы.
— Леди, я своими глазами видел, как вы добавили что-то в кубок, а потом обнаружил пузырек в вашей одежде.
Она открыла глаза и встретилась с ним взглядом.
— Это снотворное, вы должны были заснуть — и больше ничего.
— Понятно, миледи. Я должен был выпить все вино из кубка до конца и заснуть. Навсегда. Непробудным сном.
— Произошла какая-то страшная ошибка… — прошептала она.
— Правильно, леди. Произошла ошибка!
Она опустила ресницы. Понятно, он думает, что, какими бы ни были его соображения, ему не следовало жениться на ней, потому что, сделав это, он накликал на себя беду.
— Если бы вы хоть выслушали меня… — снова попыталась она объясниться.
— Нет уж, увольте, леди, — сказал он, наклоняясь к ней. — Это вы должны выслушать меня. Я не желаю прожить всю жизнь, опасаясь сделать лишний шаг в собственном доме. Если когда-нибудь подобное покушение на мою жизнь повторится, я заточу вас в башню где-нибудь на краю земли. А если вы надеетесь, что я проявлю слабость, то сильно ошибаетесь. Если вы невиновны в покушении на мою жизнь, значит, в этом виноват ваш безрассудный дядюшка, а если вы этого не понимаете, то, значит, вы вдвое глупее, чем я думал.
— Вы не имеете права! Вы ненавидите дядюшку за то, что он борется за свободу от ига ублюдочного Завоевателя. Вы не понимаете…
— Ваш дядя лезет в драку ради драки, а слабое место вашего отца заключается в том, что он любит своего брата, — сказал Брет и поднялся. Он подошел к камину и остановился там, опираясь на каминную полку. Потом резко повернулся и уставился на Аллору. — Будьте осторожны в мое отсутствие, леди. Если бы я умер, Вильгельм вздернул бы на виселице и вас, и ваше семейство, и должен вас предупредить, что мой отец и братья тоже не остались бы в долгу и отомстили бы, не оставив камня на камне от любой, самой неприступной крепости. Вы даже не представляете себе, сколько найдется людей при королевском дворе, которым захочется выслужиться перед королем, уничтожив ту, кого будут считать предательницей.
— Клянусь вам…
— Не утруждайте себя клятвами, миледи.
Она почувствовала, как навернулись слезы, и сердито прищурила глаза. Брет не станет ее слушать. Ей хотелось добраться до дядюшки и вытрясти из него правду. Ей все еще не верилось, что Роберт солгал и так безжалостно подставил ее под удар! Но он всегда был безрассудно азартным, а теперь втянул и ее в свои авантюры.
Брет и без того презирал Роберта. Она не осмелилась сказать ему, что Роберт не предупредил ее о том, что в пузырьке яд.
Брет продолжал сверлить ее взглядом, от которого ей стало не по себе. Наконец она овладела собой и подняла на него глаза. Нет, он не станет ее слушать. Он пропустит мимо ушей все, что бы она ни сказала.
— Я уже говорила вам, что мы враги, — тихо произнесла