Неистовый рыцарь

она.
Он подошел к кровати, присел на край и низко наклонился к Аллоре, но не прикоснулся к ней.
— Напоминаю вам, миледи, что мы теперь супруги. Если вам хочется жить в мире, то отошлите восвояси и своего отца, и дядюшку. А сами, как только достаточно окрепнете, отравляйтесь в дом моего отца в Хейзелфорде и ждите меня там.
— Но…
— А если вы этого не сделаете, любовь моя, то я буду знать, что вы и на самом деле мой враг. Поэтому, когда я за вами приеду, я приеду за врагом. Я смету любую стену, чтобы добраться до вас, не пощажу никого — ни семьи, ни клана, ни даже короля или народа. Считайте, что я вас предупредил заранее, леди.
Он так и не прикоснулся к ней. Но неожиданно еще ниже наклонился и припечатал на лбу поцелуй, как будто выжег тавро.
— Ваш отец интересовался вашим здоровьем, он очень обеспокоен. Ему уже сообщили, что вы вне опасности и уедете на юг, как только будете в состоянии пуститься в дорогу. Видимо, оставаться рядом с кем-нибудь из вашей семьи небезопасно, — резко добавил он. — Королю я сказал, что вы, очевидно, съели что-нибудь неподходящее за ужином, так что об истинном положении дел не знает никто естественно, кроме человека, снабдившего вас ядом. Очевидно, в этом замешан также кое-кто из моей домашней прислуги, и я, будьте уверены, дознаюсь, кто это такой.
— Но мой отец…
— Ваш отец может в любое время приехать в Хейзелфорд. Один.
Брет встал и повернулся. Плащ колыхнулся при его движении. Шагнув к столу, Брет взял свой шлем, украшенный рогами, и, не взглянув на Аллору, решительным шагом вышел из комнаты.
Аллора услышала, как хлопнула дверь. И тут горькие слезы, которые она так долго сдерживала, неудержимо хлынули из глаз. Ей хотелось закрыть глаза и забыться сном. Но сон не шел, а подняться самостоятельно у нее не хватало сил.
Но ей недолго пришлось оставаться в одиночестве. Возвратился отец Дамьен, и она, придерживая рукой простыню, попыталась сесть. В молодости он, наверное, был красивым мужчиной, он и сейчас был весьма хорош собой. Она заметила, что он принес с собой походный ранец. Присев на край кровати, отец Дамьен извлек из ранца кусочек хлеба и протянул ей.
— Попробуйте съесть. Это поможет вам восстановить силы.
— Можно мне сначала выпить еще глоточек воды? — попросила она.
Он дал ей воды, и она постаралась пить медленно, маленькими глотками. Потом отщипнула хлеба. Она была уверена, что не сможет проглотить ни крошки. Но проглотила.
И, удивляясь сама себе, съела весь кусок, почувствовав себя после этого гораздо лучше.
Он по-прежнему внимательно смотрел на нее. Она потупилась.
— Спасибо вам, — прошептала она. Слезы снова навернулись на глаза. — Я не пыталась отравить его…
— Я вам верю, — сказал он.
— Но он не верит.
— Он не верит.
Она поняла, что отец Дамьен верит ей, но он уверен и в другом: кто-то из членов ее семьи пытался отравить Брета, желая ему смерти.
Роберт…
— Это король виноват в том, что разыгралась такая трагедия! — воскликнула она. — Мы другие…
— Люди меняются, я сам это видел, — сказал отец Дамьен.
— Так пусть он изменится! — тихо сказала она. Пусть отречется от своего короля и присоединится к другому народу!
Отец Дамьен наклонился к ней.
— Вам, наверное, следует помнить вот о чем: кто-то из близких вам людей рисковал жизнью, ведь именно вы отпили отравленного вина. А ваш «враг» — ваш муж — день и ночь не отходил от вашей постели, выхаживая вас. Он даже на меня разгневался за то, что я не смог достаточно быстро облегчить ваши страдания.
Она не сказала ни слова и только поморщилась, подумав: «Да уж, для Брета было бы гораздо лучше, если бы я умерла».
Отец Дамьен поднялся и пригладил упавшие ей на лоб волосы.
— Изменения начинаются изнутри, миледи. Сейчас я не могу больше оставаться с вами, потому что должен сопровождать войско в Нормандию. В изножье кровати стоит сундук с вашими вещами, и на столе есть вода, чтобы вы могли умыться, когда соберетесь с силами. Сегодня отдохните. А к завтрашнему дню вы будете снова радоваться жизни.
Он улыбнулся ей, она ответила улыбкой. Потом он таким же решительным, как и Брет, шагом вышел из комнаты, а она осталась наедине со своими мыслями.
А мысли были одна безрадостнее другой. Он приказал ей ехать в Хейзелфорд. Он не позволил ей увидеться с отцом…
Покрутившись в постели, она заставила себя подняться. Ее била дрожь, но она пересекла комнату, взяла воды и умылась, потом, не вполне уверенная, хватит ли сил, заглянула в сундук и, найдя рубаху с длинными рукавами, натянула ее на свое дрожащее тело. Немного посидела у камина, но огонь в нем напомнил ей об охотничьем домике. Поднявшись, Аллора вернулась в постель.