Неизвестный

и отправила мужа к психотерапевту. Андерс впервые в жизни обратился за профессиональной помощью для решения личных проблем. Он и подумать не мог, что когда-нибудь окажется на кушетке у «мозгоправа», но результат удивил его. Психотерапевт всегда был готов выслушать Андерса, не осуждая и не давая советов. Врач просто задавал вопросы, давая новое направление мысли комиссара. Благодаря терапии Кнутас сумел взглянуть на себя и на мир вокруг другими глазами, и в результате чувство вины перестало мучить его. Только сейчас он начал приходить в норму.
Раздумья прервал звонок телефона. Спрашивали, может ли он принять журналистов со Шведского телевидения. Кнутас со вздохом согласился. Юхан Берг вызывал у него противоречивые чувства: напористость репортёра нередко выводила комиссара из себя, хоть он и признавал, что журналист из Берга неплохой. Юхану часто удавалось откопать интересные факты, и он обладал дьявольским умением разговорить людей и заставить их выболтать гораздо больше того, чем они изначально собирались поделиться. Последнее касалось в том числе и комиссара.
У Юхана был озабоченный вид, когда он появился в коридоре криминального отдела, видимо, торопился к выпуску новостей. Влажные пряди тёмных вьющихся волос прилипли ко лбу, рубашка вся помялась и выглядела несвежей. Кнутаса вдруг осенило: Берг наверняка уже съездил в Петесвикен, скорее всего, он только что оттуда! Только бы репортёр не раскрутил кого-нибудь на интервью! Комиссар не хотел спрашивать, ведь он, в общем-то, не имел права вмешиваться в работу журналистов. Их задача — выяснить как можно больше о текущем деле, а его — не допустить утечки информации. Андерс приготовился к щекотливым вопросам и почувствовал, как челюсти сжались, хотя интервью ещё даже не началось.
Вместе с Юханом пришла та новая девушка-оператор, которая была похожа на панка: чёрные волосы торчат во все стороны и в придачу серьга в носу.
Коридор уголовного отдела Пию не устроил, и она вывела Юхана с Андерсом на балкон — эта архитектурная деталь добавилась после ремонта. По задумке девушки, комиссар должен был рассказать об ужасном злодеянии на идиллическом фоне пышной зелени, крепостной стены и моря. Чего ещё ждать от телевизионщиков, которых всегда заботит одна лишь картинка!
Юхан начал со стандартных вопросов о том, что произошло, а потом вдруг, как и предполагал комиссар, задал совсем неожиданный вопрос:
— Вам удалось найти голову пони?
Кнутас закусил губу и ничего не ответил. В отделении договорились не раскрывать пока информацию о пропаже головы. Те, кто знал об этом, получили строжайший приказ молчать.
— Мне бы хотелось знать, вам удалось найти голову пони? — упрямо переспросил Юхан.
— Я не могу ответить на этот вопрос, — сказал Кнутас с раздражением.
— Из надёжных источников мне стало известно, что голова пропала. Поэтому вам остаётся просто подтвердить этот факт, — предложил Юхан.
Кнутас побагровел от злости. Отрицать пропажу головы смысла не было.
— Нет, голову мы не нашли, — со вздохом разочарования признался комиссар.
— У вас есть версии, куда она могла деться?
— Нет.
— Получается, преступник забрал её с собой?
— Вероятно.
— Что это может означать?
— Пока сложно судить.
— По вашему мнению, зачем тому или тем, кто убил животное, его голова?
— Об этом остаётся лишь догадываться, а полиция не тратит времени на догадки. Наша задача — как можно быстрее найти виновных.
— Что вы сами думаете о случившемся?
— Я считаю, поступить так с животным — просто ужасно. Полиция очень серьёзно отреагировала на происшествие, и мы бросим все имеющиеся ресурсы на расследование этого дела. Мы бы хотели обратиться ко всем: если вы что-либо видели или слышали и думаете, что это имеет отношение к случившемуся, сообщите нам.
На этом Кнутас окончил интервью.
Комиссар вспотел и был раздражён. Прекрасно понимая, что Юхан всё равно его не послушает, Кнутас всё-таки попытался настоять на том, чтобы журналист не включал в репортаж информацию о пропаже головы. Берг, как и ожидалось, не внял просьбе полицейского. Факт представлялся крайне важным в этом деле, и поэтому его необходимо донести до зрителей.
Вернувшись в редакцию, Пия и Юхан сразу принялись за репортаж, чтобы успеть подготовить его к вечернему эфиру. Они сидели вместе в единственной монтажной комнате. Юхан позвонил Гренфорсу, чтобы посоветоваться насчёт интервью с девочками. Редактор не имел возражений, возраст сестёр его не смущал, и он вторил Пии: речь всего лишь о лошади. Всё бы хорошо, но Юхан знал, что Гренфорса нельзя назвать щепетильным в таких вопросах.
— Лишь бы никто не успел пронюхать про