Неизвестный

темнело. Игорс Блейделис выбросил окурок за борт и уже собирался вернуться в каюту, как вдруг свет стал ярче. На вершине скалы возникли проблески пламени.
Он задержался и ещё раз поднёс к глазам бинокль, постарался настроить резкость. На вершине скалы, на фоне тёмного неба, пылал огонь, будто кто-то решил развести в марте костёр, какой обычно зажигают в Вальпургиеву ночь. Вокруг костра проступали тени, силуэты двигались синхронно, подчиняясь определённому ритму. В руках у людей, кажется, были факелы. Один из них поднял в воздух какой-то предмет и швырнул его в пламя. Это всё, что удалось разглядеть с такого расстояния, а вскоре свет костра и вовсе исчез с горизонта.
Игорс Блейделис опустил бинокль, бросил напоследок взгляд в сторону скал и, открыв дверь в каюту, шагнул в тепло.

От церкви Фрёйеля до самого берега моря ярким ковром расстилались жёлтые рапсовые поля и зелёные луга. У края одного из полей виднелась пёстрая толпа. То и дело из высокой травы высовывалась чья-нибудь голова — кто-то выпрямлялся, чтобы размять затёкшую спину или переступить с ноги на ногу. Вот показалась белая кепка, вот — соломенная шляпа, потом бандана, а вот чьи-то руки собрали длинные волосы в хвост, чтобы дать шее немного проветриться, и затем снова позволили им упасть на плечи. А позади всех этих согнутых спин тёмно-синим фоном мерцали воды Балтийского моря. Шмели и осы, жужжа, носились над пылающими маками, от лёгкого бриза слабо колыхался овёс, хотя казалось, что воздух практически неподвижен. На Готланд из России пришёл антициклон и держался вот уже неделю.
Около двадцати студентов-археологов методично работали на раскопках порта викингов, располагавшегося в этих местах тысячу лет назад. Труд изнурительный, требующий немалого терпения.
Голландка Мартина Флохтен сидела на корточках в своём раскопе и маленькой лопаткой разгребала землю и камни — усердно, но осторожно, чтобы не повредить возможную находку. Время от времени она поднимала какой-нибудь камень и бросала в стоящее рядом чёрное пластиковое ведро.
Начиналось самое интересное. После двух недель безрезультатных поисков их труд наконец увенчался успехом: Мартина нашла несколько серебряных монет и стеклянных бусин. Всякий раз она испытывала непередаваемый восторг оттого, что держит предметы, к которым вот уже тысячу лет не прикасалась рука человека. Мартина тут же начинала представлять: что за люди жили в этих краях? Какой женщине принадлежали эти бусы? Кем она была, о чём думала?
Примерно половина группы, как и Мартина Флохтен, приехала на раскопки из других стран. Здесь были два американца, англичанка, француз, канадец родом из Индии, два-три немца и австралиец Стивен. Швеция стала одним из пунктов его кругосветного путешествия. Стивен разъезжал по всему миру, посещая места, представлявшие интерес для археологов. Его отец, очевидно, был человеком состоятельным, и сын имел возможность заниматься чем угодно. Мартина изучала археологию в университете Роттердама, где и слышала о том, что университет в Висбю организует практикум по методике полевой археологии. Его успешное завершение давало десять баллов, которые засчитывались в её университете. Мать Мартины, наполовину шведки, была родом с Готланда, но семья жила в Голландии. Мартина регулярно приезжала на остров во время каникул, даже после того, как мать несколько лет назад погибла в автокатастрофе. Теперь же выпала возможность остаться на Готланде подольше и заняться тем, что Мартина любила больше всего, — такого шанса она упустить не могла.
Собравшийся коллектив превзошёл самые смелые ожидания девушки. Почти всем участникам было столько же лет, сколько и Мартине, — около двадцати, поэтому ребята легко сдружились. Только американец Брюс, лет пятидесяти, держался особняком. Он рассказал, что, вообще-то, работает программистом, но очень увлекается археологией. Англичанка тоже была постарше, Мартина дала ей около сорока и считала её чудаковатой.
Девушке из Голландии нравилась эта разнородная компания. Студенты без конца подшучивали друг над другом, иногда грубовато, но добродушно. Нередко по округе разносился хохот, когда они высмеивали чьи-то навыки или сомнительные успехи работы в раскопе. Бедняжке Катье из Гётеборга пока не удалось извлечь из земли ничего, кроме несметного количества костей животных. Казалось, ничего интересного в её квадрате уже не найти, но кто-то должен был проработать и этот участок. Поэтому Катья сидела там изо дня в день и трудилась до седьмого пота, отчаявшись сделать хоть какое-нибудь открытие. Мартина надеялась, что невезучей шведке скоро дадут зачищать другой раскоп.