Неизвестный

Теперь предстояло выяснить, кому понадобилось не просто пролить кровь своих жертв, но и забрать её с собой.
Следует поближе познакомиться с окружением Мартины, проверить других студентов, учителей. Кнутас уже успел просмотреть список участников раскопок: большинство из них люди совсем молодые, поровну шведов и иностранцев. Комиссар изучал имена, рядом с которыми значились год рождения и адрес. Почти всем от двадцати до двадцати пяти, только девушке из Гётеборга девятнадцать, англичанке сорок один, а американцу аж пятьдесят три.
Кнутас в задумчивости покрутился на стуле. Кто окружал Мартину во время пребывания на острове? Студенты, учителя, персонал «Варфсхольма». Вряд ли она успела повстречать кого-то ещё, поэтому начинать нужно именно с них. Как можно быстрее проверить одного за другим, одновременно пытаясь выяснить, с кем она могла познакомиться за две недели теоретического курса в Висбю. Кнутас вздохнул, осознав, что отпуск придётся отложить на неопределённый срок. Лине, наверное, это уже и так поняла. Он знал, ей трудно будет перенести свой отпуск, так что, видимо, жене предстояло поехать в Данию с детьми одной. Он приедет потом, если они успеют быстро раскрыть убийство. Хоть дело и выглядело крайне запутанным, всегда ведь надеешься на чудо.
Пожалуй, стоит не откладывая связаться с Центральным управлением, их помощь лишней не будет. Кнутас тут же вспомнил о Кильгорде — у следователя из Стокгольма были свои странности, но коллеги уже успели так хорошо изучить друг друга, что лучше всего вызвать в качестве подкрепления именно его. Комиссар снял трубку и стал набирать номер Мартина Кильгорда. Облегчение, которое он ощутил, услышав голос коллеги на другом конце провода, изрядно его удивило.
Складское помещение ничем не выделялось: обычная унылая обшивка из гофрированной жести и несколько парковочных мест у неприметного входа. Проходящие мимо и не подозревали, что за этими невзрачными стенами хранятся бесценные сокровища, тысячелетия пролежавшие в земле, преданные забвению, а затем извлечённые на свет. Этими предметами пользовались люди других эпох, и нам, современным людям, сложно распознать в них предметы обихода.
Он приходил туда по вечерам, когда все сотрудники уже разошлись по домам и всё это богатство принадлежало только ему. Каждый раз, когда он отпирал дверь и входил в первую из комнат, его охватывало благоговение.
Он мог бродить тут часами, раздвигая ряды стеллажей, подходя к полкам, где он брал что-нибудь наугад: кость животного, или бусину, или наконечник копья, или гвоздь — не имело значения, поскольку для него все древние находки имели одинаковую ценность. Случалось, он так и оставался сидеть на полу, держа в руках несколько предметов. Всё вокруг теряло контур, и лишь сокровища, уместившиеся на ладони, оставались в центре его внимания. Они обращались к нему, что-то нашёптывали. Ему казалось, он слышит голоса из прошлого — эхо былых времён. Всякий раз, как он приходил сюда, случалось волшебство. Он попытался как-то унести эти ощущения с собой домой, но ничего не получилось — только это место имело магическую силу, вероятно, потому, что здесь была собрана история.
Он был уверен, что духи населяли все предметы, и, находясь тут, он ощущал связь с богами. Они слушали его, а он внимал их голосам. Они говорили, как следует поступить, давали ему утешение и поддержку и не скупились на похвалу, если он совершил то, что пришлось им по вкусу. Они руководили им, и без них он бы не справился. Они сообщали ему о своих желаниях и указывали на вещи, которые он мог позволить себе присвоить. Он был рад угодить им и рассчитывал получить награду, когда для этого настанет время. Их отношения, как и у людей, строились на принципе взаимопомощи: обе стороны давали что-то и получали что-то взамен.
Какие-то предметы он оставлял у себя дома, другие — продавал. Он вынужден был это делать — ответственность, которую он не колеблясь взял на себя. Всё скрытое под землёй и вновь увидевшее свет принадлежало ему и его роду — уверенность в этом лишь крепла с годами. И уж лучше он позаботится о находках, чем их запрут в витрине какого-нибудь столичного музея. Раз им всё равно суждено покинуть остров, он сам решит, куда они отправятся. Он ласково касался кончиками пальцев полок стеллажей. Каждая коробка аккуратно помечена и пронумерована, но редко кто появлялся здесь, чтобы проверить, что её содержимое соответствует надписи на этикетке. Никаких помех на его пути. Он начал заниматься этим пару лет назад и с тех пор так и не смог остановиться. Это был его мир, и никто не посмеет отнять его. Он ни за что не ослабит хватку.
Впервые в жизни он ощутил важность того, что делает. Ему поручили задание, к выполнению которого он