Неизвестный

машина принадлежала как раз преступнику, ведь он вряд ли пришёл пешком и принёс с собой лошадиную голову. В полицию так и не поступило никаких сообщений о пропаже лошади или о найденном изуродованном трупе животного. Кнутас не понимал почему. Он знал только одно место на Готланде, где лошадь могла исчезнуть без следа и это бы не так скоро заметили, — лесная пустошь Лойста, заповедник для готландских пони. Загвоздка лишь в том, что голова принадлежала не пони, а лошади другой породы.
Следователи не хотели официально объявлять о поисках животного, поскольку тогда все факты вышли бы наружу. Насаженная на кол лошадиная голова в саду у высокопоставленного политика — такая новость, без сомнения, способна посеять панику и среди местных, и среди туристов. В худшем случае она стала бы последним ударом для проекта по строительству гостиничного комплекса. Иностранные спонсоры могли принять решение выйти из проекта, а это Готланду не по карману. Кнутас принял участие во встрече с начальником областного полицейского управления, губернатором и председателем муниципального правления, все единогласно поддержали идею о том, что всё нужно сохранить в тайне.
К счастью, журналисты каким-то чудесным образом пока ещё не пронюхали о происшествии. Возможно, всё дело в отпусках — многие местные репортёры, располагающие обширной сетью контактов по всему острову, отправились на отдых, а вместо них назначили не столь опытных заместителей. Комиссар был приятно удивлён тем, что все, кто знал о лошадиной голове, сдержали обещание молчать о случившемся.
Однако успехи коллег в расследовании радовали его гораздо меньше. Что касалось дела о жестоком убийстве Мартины Флохтен, они до сих пор блуждали в потёмках. Полицейские уже допросили всех немногочисленных знакомых девушки на Готланде, в том числе владельца отеля Якоба Далена. Он, к сожалению, не смог сообщить им ничего нового и утверждал, что этим летом Мартину не видел.
От специалистов из Центрального управления тоже не было особой пользы. Агнета Ларсвик уехала на выходные в Стокгольм, а вклад Кильгорда, несмотря на то что полицейский из него хоть куда, был пока, мягко говоря, незначительным. Одна вещь, правда, ему хорошо удавалась: Карин взбодрилась, с тех пор как он приехал, и заметно повеселела. Иногда Кнутасу даже казалось, что между ними роман, но наверняка он всё просто выдумал и сказывалась его излишняя мнительность, как всегда, когда дело касалось Карин и её личной жизни.
Юхан с Пией закончили работу над серией репортажей о перегретом рынке недвижимости в Висбю, получив хороший отзыв из стокгольмской редакции «Региональных новостей». В разгар лета сложно было придумать стоящий сюжет, не затронув тему туризма, ресторанного обслуживания или состояния пляжей.
Гренфорс ушёл в отпуск, и его замещала журналистка, которая обычно выручала в отсутствие редактора. Она не стремилась дотошно контролировать работу Юхана. Из-за того, что назначение на Готланд было временным, полноценный отпуск раньше сентября ему не полагался, сейчас он мог взять лишь несколько дней. Юхан осторожно завёл разговор с Эммой о том, не съездить ли им куда-нибудь вместе. Она сомневалась. Элин, наверное, ещё рано брать в самолёт.
Временами Юхана охватывало раздражение. Он устал оттого, что Эмма никак не может решиться и позволить ему переехать к ней. Его бы, конечно, не устроило поселиться в доме, где раньше жила Эмма со своим бывшим мужем, но на первое время он пошёл бы и на это. Ради Сары и Филипа он бы смирился. К тому же он давно был готов жить вместе. Жалобы Эммы на сложность и запутанность положения утомили его, просто-напросто стояли поперёк горла. А о нём она подумала? Он ведь всем пожертвовал ради неё! Работой, квартирой, друзьями — всей своей стокгольмской жизнью, для того чтобы поселиться на острове, где почти никого не знал. И он не пожаловался ни разу, хотя и чувствовал, что для него как будто здесь места нет.
Поначалу Юхан был готов принять и это. Эмма ходила на последних сроках беременности, а потом роды и последовавшая за ними суета. Но когда-нибудь ей придётся решиться и сделать следующий шаг. Позволить ему занять место рядом с ней. Накануне вечером, когда Юхан попытался заговорить с ней об этом, они поссорились и теперь не разговаривали. Сейчас ему больше всего хотелось зайти по дороге с работы в бар и напиться До потери сознания.
Размышления прервала вошедшая в редакцию Пия.
— Привет, — поздоровалась она, сняв с плеча камеру в чехле и штатив.
— Где была?
— Гуляла, отсняла несколько симпатичных летних сцен, можем дать их в заключение нашей серии. Они лишними не будут, а мне сейчас, делать особо нечего. От тебя ведь никаких блестящих идей не поступает, — поддразнила