Неизвестный

она его с улыбкой и села за компьютер, чтобы загрузить в него отснятый материал.
Юхан наблюдал за ней, пока она с головой ушла в работу. Пия была миловидной, даже хорошенькой. Он как будто впервые это заметил. На его вкус, она, конечно, переборщила с панковским стилем в одежде, но она была мягкой и женственной и точно знала, чего хочет. Юхан ценил это. У неё всегда имелись собственные взгляды на происходящее, ей было не всё равно. А когда они с Эммой в последний раз обсуждали какую-нибудь политическую новость? Ей вообще интересно, что творится в мире? Подобная мысль не приходила ему раньше в голову, а теперь он задумался. Влюблённость настолько ослепила его, что теперь он даже не мог сказать, какую политическую партию поддерживает Эмма.
— Ты какой-то тихий сегодня, — сказала Пия, повернувшись к нему. — В чём дело?
Юхан вздрогнул. Он был так занят размышлениями, что наверняка, сам того не замечая, сидел, уставившись на неё как дурак.
— Да так. — Он пожал плечами. Внезапно появившиеся мысли беспокоили его.
— Кажется, кому-то надо взбодриться. Может, сходим выпьем пива?
— С удовольствием.
Они вышли из редакции, окунувшись в жаркий, напоминавший Средиземноморье вечер. Было уже начало восьмого, и местные рестораны и бары заполнялись загорелыми, охочими до развлечений туристами. Они отправились в кабак на площади Стура-Торгет и заняли места за столиком снаружи.
— Как у тебя вообще дела? — поинтересовалась Пия, когда им принесли по большому бокалу ледяного пива.
— Вроде нормально. В последнее время столько всего произошло, что уже совсем запутался.
— Всё правильно, ты же стал отцом, а это не шутка. — Пия отпила из бокала и продолжила: — Почему ты, кстати, не пошёл домой к Эмме и дочке?
— У Эммы сегодня дома её старшие дети, Сара и Филип. Бывший муж Эммы брал их с собой в отпуск, так что они не виделись какое-то время, и она хотела побыть с ними наедине.
— Вот как. Её можно понять.
— Конечно, хотя порой мне кажется, я только и делаю, что пытаюсь понять и учесть интересы Эммы и её другой семьи.
— М-да, тебе, должно быть, нелегко, — произнесла Пия с участием. — Будто не хватает проблем с тем, чтобы просто поддерживать отношения, — продолжила она, закатив глаза.
— А как у тебя дела? — с любопытством поинтересовался Юхан. Пия не рассказывала о своей личной жизни, а он не решался спросить. — Ты с кем-нибудь встречаешься?
— Не то чтобы встречаюсь. Скажем так, время от времени я развлекаюсь с одним парнем.
— То есть он просто немного больше чем друг?
— Не совсем. Он мне очень нравится, но у нас как-то не выходит продвинуться дальше, если ты понимаешь, о чём я. Мы всё топчемся на месте, а развития отношений нет.
— Примерно как у нас с Эммой.
— Боже, ну о чём ты? У вас же ребёнок!
— Конечно. Однако, как бы странно это ни звучало, На нас с ней и на то, что между нами происходит, рождение ребёнка, кажется, совсем не повлияло. У Эммы, например, есть тысяча аргументов против того, чтобы мы начали жить вместе.
— Ей нужно время, ты же понимаешь, правда? Она разрушила семью, ей нужно думать о чувствах детей и, помимо прочего, приходится заново выстраивать отношения с бывшим мужем. Естественно, она не торопится кинуться к тебе в объятия. Элин ведь ещё и месяца нет, правильно?
— Да, ты права, — грустно согласился Юхан, который, честно говоря, рассчитывал на сочувствие.
Поддержка ему сейчас не помешала бы. Опустошив бокал, он поднялся.
— Принести тебе ещё один?
— Да, спасибо.
Внутри у барной стойки была толчея, а музыка играла на полную мощность. Юхан наслаждался тем, что вокруг полно людей. Летом Висбю превращался в город с бурлящей ночной жизнью, и, если бы не Эмма, он почти каждый вечер проводил бы здесь. В ожидании заказа Юхан разглядывал людей за стойкой.
Вдруг он увидел кого-то, кто показался ему знакомым. Мужчина стоял спиной к Юхану и разговаривал с хорошенькой блондинкой, на вид ей было не больше двадцати пяти. Она смеялась и пила из бокала игристое вино или шампанское. Когда мужчина немного повернулся, чтобы чокнуться бокалами со своей молодой спутницей, Юхан разглядел его профиль.
Это был Стаффан Мельгрен.

Стаффан Мельгрен задержался на раскопках допоздна. Вечер накануне выдался долгим. Стаффан был с похмелья и чувствовал себя разбитым, но предпочёл лучше поработать подольше, чем возвращаться домой, где придётся объяснять Сюзанне, почему этой ночью он остался ночевать в городе. Он подозревал, что жена знает о его похождениях и её мало волнует, с кем он проводит время, но она будто получала удовольствие, притворяясь, что это не так. Сюзанна разыгрывала