Неизвестный

их глазам открылось одновременно неожиданное и жуткое зрелище.
Над аккуратным рядом кур, мирно дремавших на насесте, на крюке, закреплённом в потолке, висело тело Стаффана Мельгрена. Он был полностью раздет, внизу живота кто-то сделал разрез, из которого вытекла кровь, но на полу осталась лишь небольшая лужица. У Кнутаса перехватило дыхание. Перед глазами, словно вспышка молнии, возникла похожая картина. Повешенная девушка на фоне летней зелени. Молодость, оборванная внезапной насильственной смертью. Здесь же красная кровь на фоне белых перьев.
Сплошные контрасты.

На утреннее совещание набилась целая комната народу. Все затихли, когда вошёл Кнутас и уселся во главе стола. Для начала он налил себе кофе, с удовольствием отметив, какой он крепкий. Он взглядом поблагодарил Кильгорда — единственного, кому удавалось сварить именно такой кофе, какой нравился комиссару. А чашка бодрящего напитка была очень кстати, так как выспаться после вчерашнего он не успел.
— Как вы уже знаете, произошло ещё одно убийство, — открыл совещание Кнутас. — Вчера вечером, когда мы с Карин и Мартином в поисках Мельгрена заехали к нему домой, мы нашли его мёртвым в собственном курятнике. Без сомнений, речь вдет об убийстве, и, судя по всему, оно совершено тем же способом, как и в случае с Мартиной Флохтен. Мы установили полицейское ограждение вокруг всего участка. До приезда судмедэксперта тело останется там, где мы его обнаружили. К счастью, жены и детей дома не было, они уехали к родителям Сюзанны Мельгрен в Югарн, теперь им придётся погостить подольше. У четы Мельгрен четверо детей, как вы знаете. — Комиссар замолчал и повернулся к Сульману.
— Не имея достоверных технических доказательств, поскольку мы ещё не успели провести нужные анализы, пока могу сказать, что, судя по всему, это дело рук того же негодяя, который убил Мартину, — сказал Сульман. — Повторяющиеся детали говорят сами за себя. Следы на теле показывают, что Мельгрена также сначала умертвили, а потом подвесили, ну а порез на животе был сделан уже в самом конце. Кровь, по-видимому, опять собрали, поскольку на полу лишь небольшая лужица. Вряд ли мы имеем дело с подражателем, ведь детали убийства Мартины известны только узкому кругу лиц. Мельгрен тоже был раздет, а одежды мы не нашли.
— Как именно он умер? И его утопили? — поинтересовался Витберг.
— Скорее всего, да. В помещении коровника стояла старая ванна, наполненная водой. Пол вокруг мокрый, а внутри найдены волосы и кровь. Вероятно, преступник удерживал его голову под водой и таким образом утопил Мельгрена.
— Значит, убийца обладает явной физической силой, — сделала вывод Карин. — Мельгрен был довольно крепким мужчиной.
— Или его сначала накачали наркотиками, нам пока неизвестно. Или просто вырубили каким-то образом, хотя соответствующих следов на теле нет.
— Сколько времени прошло с момента убийства до того, как его нашли? — задал вопрос Смиттенберг.
— Не больше часа. Получается, коллеги чуть-чуть не застали преступника.
— Какие улики вам удалось обнаружить?
— Не много. Самое любопытное — следы от деревянных башмаков, оставленные преступником, когда тот наступил в лужу крови. Пол там цементный, гладкий, поэтому отпечатки отчётливые. Что интересно, размер обуви тридцать девятый, максимум сороковой.
В комнате повисла пауза.
— То есть убийцей может быть и женщина? — Карин с удивлением уставилась на Сульмана.
— Не исключено. У мужчин не часто встретишь такой размер ноги, правда? У меня, например, рост всего сто семьдесят пять сантиметров, но размер обуви — сорок два.
— Я знаю одного парня, у которого тридцать девять, — вмешался Витберг.
— Жена, — выдвинул версию Кильгорд. — Сюзанна Мельгрен, что скажете? На вид она довольно крепкая. Мышцы, во всяком случае, натренированы. Проверить такое ей вполне по силам.
— Да, но зачем настолько усложнять себе работу? — возразила Карин. — Зачем рубить лошадям головы, собирать кровь и убивать целыми тремя способами, когда всего-то нужно разобраться с мужем и его любовницей?
— Может, это такой изощрённый метод запутывания следов? — предположил Витберг.
— Да, и она хотела увести подозрения в сторону, на того, кто легче ассоциируется с подобным способом убийства, — подхватил Кильгорд.
— А что мы вообще знаем об их семье? — продолжила Карин. — Честно говоря, мне кажется, мы не слишком хорошо проработали этот вопрос. Особенно в отношении жены.
— Согласен, правда, мы не рассматривали её в качестве подозреваемого, и вообще я с трудом могу представить, что это её рук дело, — ответил Кнутас. —