Неизвестный

он мог пообщаться с дочкой.
Закончив, он поднял Элин и прижал к себе, напевая что-то ей на ушко.
До того как у него самого появился ребёнок, Юхан и представить себе не мог, как это здорово. Родители новорождённых чаще всего рассказывали о всевозможных трудностях и лишениях: бессонные ночи, горы мокрых подгузников, плач и колики. Он понимал, что всё не столь радужно, когда заботишься о ребёнке целыми днями, но даже Эмма говорила, что с Элин необыкновенно легко, — она удивительно спокойный ребёнок.
Они мирно позавтракали и в тишине почитали газету. Пресса не сообщала ничего нового о деле Амбьорнсона. По словам пресс-секретаря полиции, они разрабатывали несколько версий, вели внешнюю и внутреннюю слежку, но подозреваемых пока так и не было. Полиция, однако, подтвердила тот факт, что рассматривает все три убийства как дело рук одного преступника. При этом сведения о найденных дома у жертв шестах с лошадиными головами всё ещё не получили официального подтверждения, поскольку в данный момент расследование находилось в критической стадии.
«В критической стадии! Хотелось бы знать, что они имеют в виду», — думал Юхан.
Элин снова заснула после второго кормления, и после завтрака Юхан уложил её в кроватку, стоявшую рядом с постелью родителей. Малышка спокойно спала там одна. Юхан притянул к себе Эмму, на которой был один лишь халатик, и прижал её к себе. Он посмотрел в её глаза — взгляд был тёплый и беззащитный, — его жутко влекло к ней, и так было с самой их первой встречи.
Он стоял, обняв её, она тоже прильнула к нему. Одним этим движением она дала ему понять, чего хочет. Когда он поцеловал её, она страстно ему ответила. У Юхана сразу закружилась голова, и он почувствовал сильное возбуждение. Они упали на кровать и целовались неистово, как никогда ранее. Возможно, ощущения усилились из-за того, что он так долго этого ждал.
Её руки скользили по его телу, она прижималась к нему так, словно в нём — её единственное спасение. Он совсем потерял голову. Услышав свой собственный стон, он сорвал с неё халат. Её тело было мягким и тёплым, немного полней, чем раньше, а груди налиты молоком. Он зарылся в неё, впиваясь пальцами в её плоть и лаская грудь губами. Всё происходило будто в первый раз, и, наконец войдя в неё, он чуть не лишился чувств от удовольствия.
Рисуя в мыслях этот момент, он думал, что Эмма станет совсем другой, непохожей на себя прежнюю. Она и вправду изменилась, хотя и не так сильно. Перемены коснулись не только её тела, но и чего-то иного, гораздо более важного.
Никогда раньше Кнутас не видел подобного оживления в коридоре криминального отдела в субботу. Расследование обрастало новыми деталями, и работа отнимала всё время.
Лето прошло просто отвратительно, он уж и не вспомнит, когда в последний раз такое было. Он искупался всего пару раз и мог пересчитать по пальцам те вечера, которые провёл с семьёй за барбекю, хотя погода в этом году стояла чудесная.
Теперь всё-таки казалось, что дело продвинулось вперёд, потому что воздух в отделе явно был заряжён новой энергией.
Вернувшись с обеда, Кнутас обнаружил на столе списки пассажиров паромной компании, которые он просил ему прислать. Их проверили ещё в пятницу, убедившись, что в них нет ни имени Амбьорнсона, ни кого-либо, имеющего к нему отношение, но комиссар хотел на всякий случай проверить всё сам. В списках значились пассажиры всех рейсов, начиная с воскресенья, первого августа, — именно в этот день Амбьорнсон возвращался из поездки.
Комиссар долил себе в чашку кофе из автомата и сел за стол, чтобы пролистать бумаги.
Его взгляд скользил по строкам с именами людей, отплывших из Нюнэсхамна в Висбю в тот же день, когда Амбьорнсон должен был вернуться домой. Просмотр списков не дал ничего интересного.
Гуннар мог, конечно, поехать на остров под чужим именем, но зачем? Разве только если его заставили, ему угрожали. Однако вероятность того, что он прибыл на остров живым, мала, поскольку преступник вряд ли захотел бы подвергать себя риску. Ведь он мог легко привлечь внимание, или вдруг Амбьорнсона кто-нибудь узнал бы. Нет, версия не очень правдоподобная. Кнутас со вздохом отложил бумаги в сторону.
Тело Амбьорнсона уже увезли в отдел судебно-медицинской экспертизы в Сольне. Предварительный отчёт о вскрытии должен был прийти в понедельник.
Кнутас решил пойти прогуляться, чтобы немного проветрить голову. Погода стояла прекрасная. На Готланд с востока пришёл очередной антициклон, и Средневековая неделя обещала быть жаркой. В городе уже начались разные представления: со стороны отеля «Страндгердет» доносились голоса из громкоговорителя и аплодисменты — там проводился традиционный рыцарский турнир, у Восточных ворот