Неизвестный

природного заповедника.
— А ты зачем приехал? — спросил Юхан.
— Это моё дело! — огрызнулся комиссар и, кивнув в сторону припаркованных у дома автомобилей, добавил: — Что здесь вообще происходит?
— Не представляю, мы только что приехали.
Тут показалась Пия, и Кнутас поздоровался с ней.
— Теперь вы должны объяснить, по какой причине оказались здесь.
Юхан рассказал вкратце, как через американский сайт вышел на торговца краденым и о встрече с ним. Когда комиссар услышал, что торговца зовут Эскиль Рондаль, его глаза расширились.
— Однако!
— Но ты ведь здесь по другому поводу? — уточнил Юхан.
Кнутас колебался, но то ли из-за этой располагавшей к откровенности темноты, то ли из-за навалившейся в связи с последними событиями усталости он решил раскрыть репортёру причину своего приезда:
— Арон Бьярке, преподаватель из университета, находился в Стокгольме, когда Гуннар Амбьорнсон вернулся из Марокко. Мы не знали об этом раньше, но Эскиль Рондаль брат Арона. Бьярке поменял фамилию двадцать лет назад, ещё когда учился в Стокгольме. Раньше его звали Арон Рондаль.
— И вы подозреваете, что убийца — Арон?
— Да, а ты вдобавок обнаружил ещё один интересный факт — про кражи. Так что плюс ко всему, вероятно, у нас на блюдечке разгадка похищения браслета из Фурнсалена.
Пия ткнула коллегу в бок:
— Смотри, у них там что-то происходит.
Было видно, как внутри дома люди ходят туда-сюда. Юхан услышал, что кто-то запер дверь изнутри. Странно, в деревне редко закрывают дверь на замок…
Крадучись, они подобрались к дому и заглянули в окно. Они увидели кухню, оборудованную по старинке: из техники лишь облезлая электроплита, небольшой холодильник да морозилка. На столе — куча посуды, бокалы и бутылки. Юхан пригнул голову и пошёл дальше вдоль стены дома. Завернув за угол, он собрался с духом и выпрямился ровно настолько, чтобы беспрепятственно видеть, что происходит внутри.
Большая комната походила на гостиную, но мебели в ней было совсем мало. Здесь находилось около десяти человек: мужчины и женщины разного возраста, все одеты в одинаковые длинные плащи. Сперва журналист подумал, что они проводят церемонию, приуроченную к Средневековой неделе, но быстро сообразил — здесь творится нечто иное. В комнату вошёл мужчина, одетый в одни шорты. В руках он держал плоский, обтянутый кожей бубен, по виду напоминавший тамбурин. Он бил в него деревянной палкой, с одной стороны обёрнутой в кожу, и одновременно напевал какую-то мелодию, состоящую из монотонно повторяемых звуков. Юхан не разобрал слов, но ему показалось, что мужчина выговаривал заклинания или призывал высшие силы.
Другой участник церемонии, чьё лицо нельзя было разглядеть за спинами, занял место посредине комнаты. Как по сигналу, люди встали вокруг него в круг. Поворачиваясь ко всем по очереди, он что-то говорил, а остальные отвечали. Кнутас встал рядом с Юханом.
— Кто это с бубном? — прошептал репортёр. — Похож на шамана.
— Да, но я не знаю его. Зато вон тот, в середине, кажется, их предводитель: это Арон Бьярке.
В то же мгновение Арон посмотрел в их сторону, и журналисту на долю секунды показалось, что их раскрыли, но Бьярке невозмутимо продолжал.
И тут Юхан разглядел Эскиля Рондаля. Он стоял рядом с другими и точно так же бубнил что-то с закрытыми глазами. Эскиль выглядел иначе, чем днём на встрече, будто совсем другой человек. Казалось, он тоже вошёл в транс, как и остальные, кого мужчина с бубном, по всей вероятности, ввёл в состояние экстаза.
Вдруг в комнату впорхнула, пританцовывая, женщина с рыжими вьющимися волосами до пояса. Она была одета так же легко, как шаман: вокруг бёдер повязан лоскут материи, а наверху — коротенький топ. Она плясала вокруг мужчины с бубном, мотая головой. В руках она держала вещь, похожую на рог, из которого предлагала каждому сделать глоток.
Когда участники церемонии выпили из рога, принесли чашу. Женщина осторожно держала её в руках, и Кнутас с Юханом инстинктивно прижались к окну, чтобы разглядеть получше. Она медленно водила чашей из стороны в сторону, а все вокруг исступлённо уставились на неё. Женщина поднесла чашу к губам. Мужчина между тем повысил голос и ещё сильней забил в бубен. Теперь звуки интенсивней проникали наружу, но комиссар с журналистом всё равно не могли разобрать слов. Им никогда раньше не приходилось наблюдать ничего подобного. Женщина стала пить из чаши под крики шамана. Они увидели, как по краям губ стекает тёмно-красная жидкость.
Кнутас с Юханом с ужасом посмотрели друг на друга.
— Бьюсь об заклад, что это кровь! — прошептал Юхан.
— Я бы не удивился, — ответил Кнутас и вытащил из внутреннего кармана пиджака