Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
чем «светлые») используем энергию живых — как правило, ту ее часть, которая проявляется в момент сильной боли или в процессе умирания. Но смерть — весьма капризная леди. Она любит мешать нашим планам и обычно приходит именно тогда, когда ее меньше всего хочешь видеть.
Конечно, опытному некроманту порой удается отсрочить приход Хозяйки душ и, тем самым, успеть собрать неплохую жатву. Но таких специалистов во все времена было очень немного. Хорошему некроманту нужен не только талант, но и годы, а порой и целые десятилетия практики, которой мы и двести, и даже пятьсот лет назад не могли похвастать. У меня самого получалось Ее обмануть всего несколько раз. А достичь самого пика человеческих страданий, чтобы затем аккуратно собрать получившуюся силу и, затаив дыхание от понимания важности момента, заточить ее в рукоять своего ритуального кинжала — всего однажды. А тут… какой-то провинциальный маг, учившийся, как он сам заявил, лишь по книгам и чужим черновикам… изобретательный, конечно, но отнюдь не гениальный… и вдруг — ТАКОЙ умелец?!
Признаться, в первый момент я едва не растерялся, обнаружив тут целый океан бесхозной силы. И едва не пропустил стремительный рывок барона, который явно не собирался со мной делиться.
— ВОН! — прошипел лич, торопящийся выдворить меня из склепа и впопыхах обидно промахнувшийся мимо моего горла. — Пшел вон отсюда!
— Сейчас, сейчас, — повел я носом, старательно прислушиваясь к своему нутру. — Вот только выясню, где тут можно подкрепиться, и пойду. Вы не оставите собрата голодным?
— Р-рам! Во-он, я сказал!!!
— Уже бегу! — радостно откликнулся я, наконец-то, уловив правильное направление. После чего резко развернулся и, упав на четвереньки, опрометью кинулся по единственному проходу, словно почуявший запах добычи охотничий пес.
Не знаю, что меня вело — чутье ли, магический «голод» или же просто стремление выжить, но я мчался на становящийся все сильнее запах смерти так, будто за мной по пятам несся не обычный лич, а, как минимум, повелитель демонов. Или же сама Хозяйка. Причем, как я умудрился на своих подгибающихся от слабости лапах добежать до Источника быстрее барона, до сих пор понять не могу. Тем не менее, мне это все же удалось: задыхаясь от быстрого бега, я резко остановился возле последнего гроба. Повернул налево, проворно юркнул между ним и шершавой стеной. Обдирая бока, с трудом протиснулся в имеющуюся между ними узкую щель. Негромко захрипел, в последний момент испугавшись, что мой костлявый зад туда не влезет. Но все же выбрался с другой стороны без потерь. Злорадно хмыкнул, заслышав дикий скрежет чужих когтей и разочарованный вой более крупного соперника. Ухмыльнулся, поняв, что неожиданно получил неплохую фору. Снова огляделся, уверенно направившись в дальний угол. И лишь оказавшись возле невысокого каменного возвышения, спрятанного с трех сторон за мощными колоннами, в недоумении остановился.
На возвышении лежал мальчишка… вернее, уже почти юноша, если судить по едва заметному пушку на смертельно бледных щеках. Обнаженный. Невероятно худой, если не сказать — истощенный. Распластанный на камне, как беспомощная лягушка на столе вивисектора. Его руки и ноги были прикручены ко вбитым по краям постамента штырям. Голова запрокинута назад и надежно зафиксирована железным обручем. Живот вспорот. Сизые кишки безжалостно вынуты и аккуратно разложены рядом, точно по секторам тщательно расчерченной вокруг тела гексаграммы. На груди мальчишки виднелись засохшие бурые разводы, при внимательном прочтении складывающие в сложные руны. А слева… как раз там, где навеки застыло некогда полное сил сердце… торчала рукоять ритуального кинжала, от которого во все стороны тонкой светящейся паутиной расходились те самые нити, которые привели меня в такой восторг.
Я не сентиментальный старик и не легкомысленная барышня, способная при виде крови с тихим стоном осесть на пол, выразительно прикрывая глаза руками. Я видел многое за свою долгую жизнь. В том числе, замученных насмерть невольников. Распятых за малейшую провинность слуг. Убитых. Просто мертвых. Воскрешенных и снова убитых. Я видел трупы детей, умерших от истощения; женщин, подвергнувшихся жестокому насилию; и даже ближайших родственников, которым сильно не повезло по жизни и которых, к сожалению или счастью, у меня уже не осталось.
Я так же видел, как медленно и мучительно умирал мой учитель, день за днем теряющий не только силы, но и надежду. Видел, как еще более мучительно умирал мой ученик, который не оправдал нашего общего доверия. Более того, сам стоял у секционного стола и бестрепетно вскрывал ему вены… но мальчишка… совсем еще безусый… ни в чем не повинный мальчишка,
