Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
свободу действий, утробно взревела. После чего шумно выдохнула, бодро отряхнулась и со всей доступной скоростью ринулась в атаку.
Остальное я помню довольно плохо, потому что на какое-то время добровольно превратился в стороннего наблюдателя. Хотя, наверное, это и ни к чему: вид сцепившихся друг с другом гигантских тараканов вовсе не то зрелище, на которое я мог смотреть с взволнованным придыханием. Мне было противно, не более того. И как-то отстраненно все равно, какой ценой удастся остановить этого гада. Так что я, по большому счету, ничего не потерял, когда отказался на него смотреть. Да и на что, скажите на милость, там можно было увидеть интересного?
Оскаленную пасть, чужие клыки, сверкающие прямо возле моих глаз? Кривой острый коготь, с поразительной легкостью вспарывающий кожу на моем плече? Едкую слизь, толчками выливающуюся из широкой раны? Или, может, кому-то страстно хотелось услышать бешеный рев, переходящий в самый настоящий визг, когда мой ответный удар тоже прошел и серьезно повредил личу заднюю правую лапу?
Я смутно помню, как мы с воем и грохотом носились по склепу, попутно снося с предназначенных для них мест каменные постаменты, роняя тяжелые гробы, разбрасывая повсюду старые кости и с трудом уворачиваясь от сыплющихся со всех сторон ударов. Помню, как бегал по стенам и потолку в попытке уйти от настойчивого преследования. Как, изворачиваясь подобно опытному гимнасту, прыгал на горбатую спину дико хрипящей твари, тщетно пытаясь добраться до ее бронированного загривка. Как остервенело грыз чужую кость, когда сумел-таки вцепиться клыками в баронью лодыжку. Как мстительно хохотал, лишив-таки врага подвижности. И как сдавленно захрипел, когда вывернувшийся из захвата и навалившийся сверху лич буквально вмял меня в холодный каменный пол.
На то, чтобы перекусить сухожилия на моих верхних лапах, у него ушло меньше секунды. Будучи в заведомо более выгодном положении, он успел глубоко вонзить когти в мою нагрудную пластину и даже добраться до второго слоя защиты. Разодрал спрятанную под экзоскелетом чешую. С жадным урчанием вгрызся в нежное нутро. Торжествующе взвыл, предвкушая быструю победу. И не особенно волновался из-за лихорадочно бьющегося под ним тела или острых когтей, которыми оно тщетно пыталось пробить его броню на обманчиво уязвимом животе.
В тот момент, надо признать, я как никогда оказался близок к поражению. Трансформа отчаянно сопротивлялась, судорожно дергалась, пытаясь ослабить захват, неистово рвалась на свободу, используя для этого все отпущенные природой и создателями способности. Она даже смогла вцепиться зубами в плечо лича, с хриплым ревом вырывая оттуда целые куски мертвой плоти, однако точный удар чужого хвоста, пришедшийся в основание ее шеи, мгновенно прекратил все ее попытки к сопротивлению.
Все еще находясь в стороне, я с грустью признал, что мое творение оказалось далеко не таким совершенным, как когда-то казалось. Жаль, конечно, было терять его в этой схватке. Но за эту ночь трансформа сделала все, что могла. И я сделал все, что мог, чтобы не мешать ей выполнять мое пожелание. Так что, наверное, у нас уже не осталось иного пути?
Вполне возможно. Вот только я хотел бы уточнить еще одну вещь.
— Это твой сын? — хрипло прошептал я, ненадолго перехватывая управление обмякшим, потерявшим большую часть своих сил телом. — Ты сделал источник из собственного сына? Почему?!
Не особенно надеясь на ответ, я кинул быстрый взгляд в дальний угол, чтобы убедиться, что мальчик действительно мертв, и с сожалением отвернулся: увы, я не заметил сразу, но в то время, пока мы портили убранство склепа, ограждающие тот угол колонны тоже не устояли. И, не выдержав одного из ударов, все-таки обрушились вниз, завалив неподвижное тело мальчика и став для него своеобразной могилой.
Что ж… он хотя бы умер свободным. В то время как я… я, кажется, слишком близко подобрался к последнему рубежу.
— Это не сын, — совершенно неожиданно отозвался в этот момент некромант, уже нацелившийся закончить схватку единственным верным ударом. — Всего лишь бастард… бестолковый, ни к чему не пригодный сопляк, который в кои-то веки смог стать мне полезен.
— И ты обрек его на бесконечное умирание ради того, чтобы стать сильнее?
— Я сделал то, что посчитал нужным! — отрезал барон. — А мальчишка лишь послужил моим целям! Ведь для этого он и был рожден!
Вот, значит, как?
У меня внезапно открылись глаза и едва не перехватило дыхание от новой мысли, а неверящий взгляд сам собой остановился на матово-серой стене за спиной лича.
Демоны… ну как же я мог забыть?! Получается, что все ЭТО: разрушенный замок, построенный на переплетении мощнейших
