Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
Нич
В замке было шумно: с самого утра во дворе стучали топоры, слышалось мерное вжиканье пил и доносилась приглушенная ругань… фамильное гнездо древнего аристократического рода спешно приводилось в порядок.
Несколько десятков человек, специально нанятых для этого важного дела, целый месяц торопились выполнить неприятный заказ: в рекордные сроки разобрали завал в холле, заменили испорченную решетку, восстановили подъемный механизм, очистили ров, подлатали стены и потолок в центральной башне, выволокли из внутренних покоев огромную гору мусора и теперь споро грузили ее на повозки, при этом не забывая тревожно поглядывать на быстро темнеющее небо.
Сегодня артель управилась чуть раньше обычного: вечер еще не вступил в свои права, когда последняя — четвертая по счету — телега, прогрохотав колесами по деревянному мосту, покинула пределы замка. Шла тяжело, со скрипом, продавливая в утоптанной земле глубокие колеи, однако рослый, черный, как ночь, конь, больше похожий на чудовище из сказок, тянул свою ношу так, словно не чувствовал ее громадного веса.
Впрочем, у нового хозяина все кони были такими — здоровенными, крепкими, злобными, как демоны. Да и возницы им под стать — угрюмые, молчаливые, нелюдимые типы, которые в конце каждого дня пригоняли откуда-то наспех сделанные телеги, терпеливо дожидались погрузки, а затем без единого слова уезжали в сторону кладбища. И возвращались обратно лишь к следующему вечеру.
Странные люди…
Проводив их глазами, рабочие дружно выдохнули, чувствуя необъяснимое облегчение от того, что повозки, наконец, исчезли за пригорком. После чего собрали инструменты, утерли мокрые от пота лица и, с опаской покосившись на молчаливую, погруженную в мрачную тишину башню, так же дружно потянулись к оставшемуся не заделанным пролому в стене — туда, где виднелась каменная громада телепортационной арки.
Оставаться на ночь в фамильном замке Невзунов ни один из рабочих не собирался: после того, как им в течение двух дней пришлось вывозить отсюда обгрызенные, порванные на куски, абсолютно неопознаваемые останки, желающих ночевать в нем не нашлось. К тому же, спать все еще было негде, поэтому каждый вечер люди с облегчением покидали негостеприимный замок, а возвращались обратно лишь после того, как солнце вновь освещало его высокие башни и загоняло оставшуюся неупокоенной нежить в глубокие норы.
Правда, саму нежить строителям пока не довелось встретить. Ни следа возле стен не виднелось, ни глухого воя не слышалось издалека к ночи — замок (по крайней мере, на первый взгляд) был абсолютно чист. Однако хорошо видные со стен откровенно заброшенные деревни, недавно распаханные поля, на которых не виднелось ни одного человека, упорно избегающий встреч хозяин, практически полное отсутствие челяди и те самые останки, часть из которых носила явно нечеловеческую природу, говорили сами за себя. И пусть граф Экхимос лично заверил рабочих, что обосновавшийся в этих землях некромант убит, нежить развеяна в прах, а оскверненная земля, прочесанная его людьми вдоль и поперек, начала заново возрождаться, люди все равно чувствовали себя неуютно.
Оказавшись во внутреннем дворике, старшина артели окинул настороженным взглядом темные углы, и ничуть не удивился, обнаружив, что арка уже открыта. По какой бы причине новый хозяин, которого они так и не увидели, ни прятал свое лицо, свои обязательства он выполнял исправно: за целый месяц еще не было дня, чтобы рабочим приходилось ждать открытия телепорта. И не случалось такого, чтобы была задержана оплата.
Вот и сегодня их уже ждала скромно одетая деваха с тугим мешочком в руках. Симпатичная, рыжеволосая, застенчивая и такая же молчаливая, как остальные слуги. Правда, в отличие от возниц, она выглядела более приветливой и всякий раз, с поклоном отдавая деньги, слабо улыбалась, словно молчаливо благодаря за хорошо выполненную работу.
— Спасибо, красавица, — сказал старшина, в очередной раз принимая из ее теплых ладошек увесистый кошель, но потом вдруг не выдержал и спросил: — Не страшно тебе здесь жить-то?
Девушка, улыбнувшись чуть шире, отрицательно качнула головой.
— А как же некромант? — снова спросил
