Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
почему это случилось так поздно?
Вряд ли барон посмел бы бросить сына на алтарь, если бы знал, что он — одаренный. Думается мне, в этом случае он использовал бы мальчишку более эффективно. Скажем, забрал бы сначала его силу и лишь потом замучил до смерти. Но раз этого не произошло… барон или плохо знал теорию, во что, вспоминая о его супруге и дочечке, было трудно поверить, или же на тот момент у мальчишки не имелось никакого дара. А открылся он лишь на пороге смерти. Как раз в тот недобрый момент, когда Нич проводил над ним ритуал перемещения душ .
Хорошо. Допустим, так и было. Я даже готов предположить, что именно мое переселение могло спровоцировать эту ситуацию. НО! Я почти сразу наложил на тело личную Печать, которая, судя по тому, что старые артефакты остались послушны, какую-то часть моих прежних сил в себя все-таки вобрала. Следовательно, должна была, как минимум, остановить развитие дара на прежнем уровне, а как максимум — задавить его в зародыше.
Но Лиурой-то заявил, что дар продолжает развиваться! И сейчас его цвет стал гораздо ярче, чем месяц назад!
Получается, Печать не работает? Но почему тогда откликнулось зеркало? Почему меня узнала Лишия? По какой причине начало спадать ее проклятие? И с какого, позвольте спросить, случая мои умсаки все еще топчут эту землю?! Когда некромант умирает, все его творения теряют силу, тогда как мои резвые кони… да и не только они… превосходно себя чувствуют, регулярно вывозят из замка горы мусора, и, кажется, стали даже немного сильнее?!
Я устало потер виски.
Ничего не понимаю… обычно с даром бывает либо так, либо этак: «светлый» или «темный». Не сказать, что они вступают в прямой конфликт друг с другом, потому что иначе я не смог бы изучить науку мастера Твишопа, но все же различия достаточно ощутимы, чтобы так называемая «светлая» сторона подавляла «темную» и наоборот. А со мной опять какие-то непонятки. Вроде прежнюю силу я потерял, но, в то же время, есть немало признаков, указывающих на то, что это — лишь временное явление. С другой стороны, «светлые» углядели «свой» дар, который с какого-то перепугу начал развиваться. Неужели это значит, что моя «темная» сторона когда-нибудь будет вынуждена уйти? И со временем окончательно угаснет, подавленная доминирующим даром мальчика, после чего я превращусь в настоящего «светлого»? Или вероятный конфликт между ними в итоге уничтожит оба осколка моей прежней жизни? И я утрачу способности к магии вообще?..
Я настолько глубоко задумался, что пропустил даже приближение вечера. Не заметил сгущающихся над замком туч. Не обратил внимания на то, как удлинились тени на полу. И, вполне возможно, сидел бы во дворе до поздней ночи, если бы не услышал над головой тихий шорох и не вспомнил, что вместе со служанкой перевез сюда не только опасные артефакты.
— Легкой вам смерти, хозяин, — вкрадчиво прошелестела ночь, потревожив сгустившуюся надо мной тишину негромким хлопком.
Я повернул голову и, проследив за метнувшейся в вышине тенью, нахмурился:
— Бескрылый?
— Я, хозяин, — прошептала тень, перелетев немного ближе. — А вы, никак, загрустили?
— Скорее, задумался. Вы давно проснулись?
— Вчера ночью. Переезд забрал у нас много сил. Не все еще пришли в себя.
— Сколько вас? — заинтересованно спросил я, задирая голову и всматриваясь в темноту.
— Вчера было трое. Сегодня уже в три раза больше… и мы голодные…
Я слегка удивился. Что за новости? С чего горгульи вдруг начали чувствовать голод? И почему у меня возникло впечатление, что голос у Бескрылого как-то нехорошо изменился? Да и теней на стенах стало заметно больше? Причем они какие-то подозрительно подвижные, то и дело скребут когтями камень, ерзают и, если слух меня не обманывает, даже нервно расправляют, а затем снова складывают широкие крылья. Так, как будто не уверены в том, что имеют на это право.
— Ну-ка, иди сюда, — властно потребовал я, поднявшись на ноги и требовательно уставившись на то место, откуда слышался голос.
Способность к ночному зрению я, к сожалению, почти утратил, поэтому сейчас различал лишь смутные очертания и не мог с точностью сказать, кто из моих созданий пришел в себя.
Горгульи, к слову сказать, действительно привязаны к месту. Где посадишь, там и будут сидеть, поэтому охранники они, хоть и чуткие, но не очень удобные. И не любят переезжать в другие дома. Но если судить по шелесту крыльев, многие из них сегодня действительно проснулись. А если вспомнить о вонючей луже, которую Лишия уже успела убрать, еще и сообразили, как мне можно досадить.
— А вы изменились, — неожиданно проворковал Бескрылый — одно из самых первых моих творений, которое было среди горгулий
