Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
смачно хряпнулась всем телом о невидимый экран, который я предусмотрительно выставил на самой границе внешнего круга.
От мощного удара одна из охранных рун первого контура на мгновение вспыхнула неярким красноватым светом и тут же погасла. «Зайку» аж сплющило, превратив в мохнатый блин, и раскатало по экрану, как выпотрошенную шкурку.
— Что, больно? — посочувствовал я, рассматривая выпученные глаза нежити, распластавшееся по прозрачной стенке голое пузо, вывалившийся, намертво прилипший к невидимой преграде язык с несколькими десятками крохотных присосок и перекошенную морду, на которой застыло выражение крайнего удивления. — Прости, перестарался. Сейчас уберу.
Я дотянулся стиком до крохотного значка на краю своего рисунка и чуть поправил одну линию. В то же мгновение экран исчез, и «зайка» безвольно стекла на землю, хрипло выкашливая остатки легких и вяло дрыгая лапками.
— Если бы ты знала, как мне не хватало подопытного материала, чтобы изучить феномен трансформации высшей нежити… — мечтательно произнес я, дотянувшись до нее стиком и брезгливо отбросив под копыта хмуро ворчащему умсаку. — Присмотри за ней. Если дернется — можешь придавить, но постарайся не переусердствовать. Мне она еще понадобится.
Умсак злорадно заржал и коротким ударом копыта перебил зашевелившейся «зайке» хребет. Затем одним щелчком челюстей откусил безвольно повисшую хвостовую иглу и только тогда довольно хрюкнул.
— Хороший мальчик, — улыбнулся я, поднимая голову и всматриваясь в мелькающие наверху тени. — Бескрылый, ты голоден?
— Как всегда, хозяин, — предвкушающе облизнулся вожак.
— Их слабые стороны вам теперь известны. Можете охотиться.
— Спасибо, хозяин, — проурчала горгулья, а остальная стая отозвалась восторженным клекотом. — Вам еще один экземпляр для опытов нужен?
— Нет, — отмахнулся я. — Развлекайтесь.
Горгульи с торжествующим воплем сорвались с веток и всей стаей ринулись на тревожно взвизгнувших тварей, которых по приблизительным подсчетам затаилось на краю оврага не меньше десятка. Там сразу стало шумно и, судя по звукам, довольно весело. В то время как я вернулся к алтарю и еще полчаса потратил на то, чтобы отыскать ниточку, связывающую пойманную тварь с пирамидой, аккуратно ее отсечь и, наложив на разом обмякшую нежить временное управляющее заклятие, успокоился.
Все. На ближайшие несколько дней она сохранит все свои свойства и не растечется у меня под руками гнусно смердящей лужей. Жаль, конечно, что я лишился ритуального кинжала — с ним все было бы гораздо легче — но ничего не попишешь: создать второй я пока не могу.
— Что ж, начнем, пожалуй, — пробормотал я, закончив с «зайкой». — Образец добыл, алтарь закрыл, концентрирующие руны нанес, от соглядатаев избавился… заодно лес почистил, воздухом подышал… осталось только силушку забрать и можно возвращаться.
Потерев ладони, я дождался, пока истошный визг издыхающих тварей и довольный клекот горгулий затихнет, а затем снова обратился к алтарю. Раньше было нельзя — пока живы «зайки», работать они бы мне спокойно не дали, да и настройки могли попортить. А вот когда мои птички избавили эту землю от их утомительного присутствия, и они прекратили тянуть силу из пирамиды… когда я убедился, что, кроме них, больше ни одна тварь к ней не привязана… можно было начинать настоящую работу. Без риска. Без помех. И без опасности разоблачения.
Осторожно освободив левое предплечье, я приложил свою Печать к шершавой поверхности пирамиды. Аккуратно совместил ее с заранее выцарапанной на глине последней руной. Мысленно пожелал себе удачи, глубоко вздохнул и только тогда произнес слово-активатор. После чего внутренне напрягся и едва не вздрогнул, ощутив, как освободившаяся энергия потоком хлынула в мое тело. Чистая энергия. Дармовая. Могучая. И изумительно свежая.
Прямо глоток воды для умирающего в пустыне.
Не обращая внимания на мгновенно разогревшуюся Печать, я продолжал внимательно следить за магическим фоном, за секунды подскочившим сразу на несколько единиц. Но, к счастью, так и не вышедшим за пределы очерченного круга и сохранившимся там на нулевой отметке. Правда, у меня самого при этом аж волосы затрещали от разлившегося в воздухе напряжения, а кожа на предплечье, наверное, скоро просто сгорит, но почти забытое ощущение собственного, воистину безграничного могущества того стоило.
Оно было упоительным… волшебным… пьянящим, как крепленое вино, выпитое сдуру натощак. Оно с размаху шарахнуло по моему рассудку, едва не отправив его в долгую дорогу к глубинам собственного «я». И оказалось настолько сильным, что ему до зубовного скрежета
