Некромант по вызову. Тетралогия

Благодаря любезности графа, довольно скоро я смог определить примерный объем предстоящей работы. И получалось, что потрудиться нам придется немало. Потому что проблема оказалась куда серьезнее, чем я предполагал.
А заключалась она в том, что взбунтовавшаяся нежить, которая по понятным причинам скапливалась преимущественно на окраинах (Совет еще не настолько ослаб, чтобы подпустить ее близко к столице), за последние годы активизировалась настолько, что в некоторых провинциях стала приносить ощутимые потери. Она потихоньку выкашивала поголовье крестьян (тех, кто до сих пор не рискнул сбежать с насиженного места и напрасно понадеялся на помощь армии). Методично уничтожала оставшийся без присмотра скот. Портила посевы, оккупировала дороги и местами вызвала такое опустошение, что целые деревни стояли необитаемыми.
Особенно сильно, как утверждал мастер Лиурой, пострадали западные и южные районы Сазула. В частности, те, которые непосредственно граничили с землями уважаемого графа и сравнительно недавно лишились своего прежнего хозяина — престарелого барона Невзуна, которого, как утверждают, упыри загрызли прямо в замке вместе с супругой, детьми и челядью. После чего уничтожили население всех трех деревень этого старого, но захудалого баронства и принялись постепенно расползаться по округе.
Откуда они там взялись в таком количестве, граф понятия не имел и честно предпринял попытку остановить эту напасть, которой и на его собственных землях теперь встречалось немало. Однако примерно месяц назад Его Величество Григоар решил, что этого недостаточно и что осиротевшие земли не должны пропадать впустую. Поэтому высочайшим указом лишил бывшее баронство прежнего статуса, разделил его на несколько частей и одну из них… не подумайте, что он сошел с ума… торжественно передал во владение Его Сиятельству Анорэ де Тре’бло ван Экхимосу. Тогда как две другие достались его добрым соседям, которые от такого «роскошного подарка», само собой, пришли в полный восторг. Особенно, когда король, наряду с верительными грамотами, ненавязчиво посоветовал новым хозяевам как можно скорее разобраться с запоганенными землями и в ближайшие сроки отчитаться о проделанной работе.
Осчастливленные королевским указом «избранные», едва отойдя от шока, тут же принялись выяснять истинные размеры «подарка» и связанных с ним неприятностей. Граф, правда, не знал, чего это стоило соседям, но лично он во время первой же поездки к границам бывшего баронства потерял добрую половину своего отряда, лишился старого мага, который служил семье Экхимосов уже тридцать пять лет. И, вдобавок, едва не стал жертвой какого-то особо удачливого умертвия, которое вместе с целым выводком своих неживых друзей умудрилось ловко подстеречь гостей прямо возле тракта. После чего Его Сиятельство сообразил, что без некроманта не справится, счел за лучшее ретироваться с облюбованных нежитью владений и уже на следующий день отписал прошение в Совет магов с просьбой предоставить соответствующего специалиста.
Сложность состояла в том, что его добрые (и, видимо, более опытные в подобных делах) соседи успели сделать это первыми. Поэтому несколько молодых «темных», которые с грехом пополам обучались на последнем курсе в Академии Всеобщей Магии были отданы им «для прохождения практики, максимально приближенной к реальным условиям». Кое-кому (не будем указывать пальцем на герцогов Ангорских) молодые адепты достались даже в двойном экземпляре. А поскольку на последнем курсе училось только трое будущих мэтров, которых, к слову сказать, обучали по старым, чудом сохранившимся в запасниках Академии учебникам, то их, в первую очередь, и отдали. Поэтому моему нанимателю пришлось выбирать: или соглашаться на помощь совсем уж необученных сопляков, которые с трудом отличали настоящего зомби от неполноценного умертвия, или же попытаться найти кого-то на стороне. Что, собственно, он и сделал. А теперь нервно стискивал подлокотники, с тщательно скрываемой тревогой ожидая моего решения.
Я же всерьез задумался. В частности, над тем, о чем сиятельный граф сумел-таки умолчать. Например, о присутствии здесь потомственного «светлого», за которым совершенно четко угадывался