Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
Разумеется, на следующий день я встал поздно. Вернее, с огромным трудом продрал глаза только к полудню, да и то лишь потому, что кто-то заунывно гундел над самым моим ухом нечто непотребное:
— Тьфу! — услышав про «сладости», я аж передернул плечами, резко сел на постели и с возмущением обернулся к тихо мурлыкающему зеркалу, в котором отражалась симпатичная зеленая лужайка, усыпанная беленькими цветочками и украшенная флегматично жующими траву козами. — Ты что, спятило?! Что за бред несешь с утра пораньше?!
— Это не бред, хозяин, — пугливо отозвалась харя на раме, поспешив стереть со своей поверхности мирную пастораль. — Это — колыбельная, которую мой прежний хозяин пел когда-то своему новорожденному сыну.
— Без тебя знаю, — я с раздражением откинул одеяло и спустил ноги на постеленную на пол теплую шкуру. — Мне тоже когда-то такую пели… терпеть ее не могу! Особенно в том месте, где юный мэтр начинает создавать из принесенных «подарков» своего первого зомби и делает одну нелепую ошибку за другой!
— Простите, хозяин, — виновато прошептало зеркало, пойдя беспокойной рябью. — Но вы так долго не просыпались, что я взяло на себя смелость…
Я поморщился и, поднявшись с постели, буркнул:
— Тогда хоть не колыбельную бы пело, а что-нибудь… ну… пободрее.
— А можно? — с удивлением переспросила харя, стеснительно затрепетав ресницами.
— Можно. Если не разобью спросонья, значит, понравилось.
— Как прикажете, хозяин! — моментально повеселело зеркало и тут же льстиво заметило: — Вы — мой самый лучший мэтр, которого я видело за последние два века! Раньше мне никто-никто не разрешал петь!
Я фыркнул и, обнаружив на столике кувшин с водой, торопливо умылся.
— Не переживай — если мне не удастся вернуть себе нормальный дар, я перестану быть мэтром, и тогда твоя статистика не изменится.
— Не престанете, — неожиданно не согласилась со мной наглая харя и торжественно добавила: — Я щас вашу ауру покажу, и вы сами поймете, почему.
— Чего-о? — непроизвольно замер я, чуть не уронив полотенце.
— Вы перед сном пили эликсир, ускоряющий развитие дара, — смущенно призналось зеркало. — Я видело. Мой старый хозяин считал, что это опасно для здоровья, но в вас за эту ночь что-то изменилось… я чувствую. И точно знаю, что сегодня вы сможете увидеть то, что хотели.
Я на мгновение прикрыл глаза и так же медленно выпрямился, не замечая, как стекают по мокрому лицу, оставляя следы на ночной сорочке, холодные капли воды.
Так. Тихо. Спокойно. Стоим и размеренно дышим, будто ничего особенного не случилось. Паниковать не надо. И телу бунтовать не надо тоже — я его не кастрировать собираюсь, так что пусть уймется, пока я добрый… да, вот так. Сердце бьется ровно, дыхание тихое и глубокое, ногти не впиваются в ладони… не впиваются, я сказал!.. а в животе не завязывается тугой узел в ожидании грядущих неприятностей.
Эликсир Модшы я пил очень аккуратно и медленно, строго соблюдая дозу. Всего пол-пузырька. Так что побочных эффектов быть не должно. Правда, и эффекта я так быстро не ждал, но зеркало зря не скажет: если утверждает, что что-то во мне изменилось, значит, я просто должен на это взглянуть и оценить результат.
Подчеркнуто равнодушно отложив полотенце, я неторопливо подошел к нетерпеливо переливающемуся всеми цветами радуги зеркалу и так же равнодушно взглянул на свое отражение.
Тощее мальчишеское тело, смотрящееся нелепо в изрядно широкой рубашке… неопрятные лохмы, которые я все никак не решусь обрезать… слишком большие уши — единственная причина, заставляющая
