Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
повременить с этим делом… возбужденно шевелящиеся ноздри… сложившиеся в прямую линию, напряженно поджатые губы… поначалу я не увидел ничего путного. Однако мгновением позже по зеркалу снова прошла волна ряби, и вот тогда мне показалось… буквально на долю секунды… что я действительно вижу вокруг себя бледную, едва заметно светящуюся пленку, похожую на полупрозрачный кокон из тончайшей серебристой паутины. Под которой в районе солнечного сплетения красовалось какое-то крохотное, не больше горошины, и светящееся чуть ярче, чем все остальное, образование. А над ним виднелся прекрасно различимый отпечаток чужой Печати в виде крючковатой ястребиной лапы, уже готовой схватить невидимую добычу.
От неожиданности я мигнул, и видение тут же пропало. Но у меня на душе внезапно стало так легко, что я даже позволил себе мимолетную улыбку.
— Вы видели, хозяин? — взволнованно спросило зеркало. — Вы это заметили?!
— Да, — ровно ответил я, стараясь не торопиться с выводами. — Я действительно подтолкнул развитие своего дара: вчера у меня увидеть ауру не получилось.
— Не только это! Вы обратили внимание, ЧТО скрывается под Печатью «светлого»?
У меня непроизвольно дернулась щека.
— Я пока не настолько силен.
— Я могу показать вам проекцию, — возбужденно сообщила харя, выжидательно на меня посмотрев.
Я с трудом сдержал удивление.
— А ты умеешь?
— Прежний хозяин научил, — смущенно призналось зеркало и тревожно замолчало, когда я многозначительно кашлянул.
Вот так новость… я и понятия не имел, что этот упрямый артефакт обладает способностью не только запоминать увиденное, но и воспроизводить. Более того, харя обещала мне показать проекцию АУРЫ, а это — совсем не одно и то же, что выдать картинку с овцами. Это требует качественно иных свойств самого артефакта. И тот факт, что до сего дня я об этом даже не подозревал… мягко говоря, свидетельствует не в мою пользу.
Не зря зеркало так резко смутилось. Знает, зараза такая, что мне будет ОЧЕНЬ интересно знать, откуда у него такие таланты.
— Ну, попробуй, — поломавшись для виду, лениво разрешил я, исподтишка следя за харей на раме. Та радостно оскалилась, активно закивала и неожиданно надула щеки, как будто натуживаясь при выполнении сложной, но жизненно необходимой работы.
— Щас… — пропыхтело зеркало, снова пойдя мелкой рябью. — Я еще никогда… само… этого не делало… в теории знаю, но на практике…
— Хозяин не позволял? — нейтральным тоном осведомился я, сделав вид, что рассматриваю завитушки на раме.
— Нет… у меня просто сил не хватало… до этого дня…
— Не понял, — озадаченно замер я.
— Вот! — с гордостью выдохнуло вдруг зеркало и радостно засветилось, показывая мне… меня. Правда, внешность у отражения оказалась расплывчатой и нечеткой, так что лишь по рыжему ореолу волос и смутно угадывающемуся силуэту можно было догадаться, что это действительно я. Зато мою ауру зеркало показало прекрасно. И я на какое-то время просто выпал из реальности, с жадностью рассматривая свою новую оболочку.
Ну, что сказать… в принципе, все было ожидаемым: окружавшая меня аура принадлежала полноценному «светлому» магу со всеми вытекающими последствиями. Основной цвет — золотисто-желтый, почти как у мастера Лиуроя, хотя местами имелись и щедрые зеленые мазки, говорящие о немалом сродстве к целительной магии, и даже внушающие уважение белые пятна, свидетельствующие о таланте к пространственной. Правильно я забрал у «светлого» свой ключ — с таким сокровищем весь Сазул вскоре будет исследован вдоль и поперек.
Что мне еще понравилось, так это вид самого дара и его ровное, спокойное свечение, которое сам я пока видел лишь мельком. Однако он был безусловно «светлым» и вне всяких сомнений уже не мог изменить свою окраску. Что, конечно же, было скверно. Особенно в свете того, что горящая на левом предплечье Печать выглядела тускло и почти потеряла величественно-черный цвет, став неопрятной грязно-серой кляксой. И это наталкивало на очень нерадостные выводы.
Прикусив губу, я раз за разом всматривался в причудливое переплетение линий на своей руке и, убедившись, что ошибки нет, тяжело вздохнул.
Демон… я все же надеялся, что мои усилия принесут хоть какой-то результат. Печать, конечно, была еще активна — видимо, силу алтаря я поглотил не напрасно — но уже сейчас было видно, что это агония. Которая, правда, может стать очень долгой, если у меня получится регулярно подпитывать себя «темной» энергией.
Увы, такая замена — это не то, что я хотел. Совсем-совсем не то. Потому что жалкое подобие прежней силы никогда не вернет моей прошлой мощи. У меня не будет возможности
