Некромант по вызову. Тетралогия

создавать новых зомби и умертвия. Я не смогу нормально работать с привычными артефактами. И уже не сумею ни сделать себе подходящую трансформу, ни вернуть к жизни учителя…
Подавив второй вздох, я опустил голову и прикрыл глаза, молча переживая неприятное открытие. Судя по всему, пользоваться Печатью я смогу еще год-два от силы. Может, немного больше, если буду не убивать обитающую в округе нежить, а потрошить ее так же, как «темный» алтарь недавно. Хотелось бы, конечно, иметь больше времени, но, боюсь, его у меня все же не будет — Печать слишком слаба, чтобы стать полноценной заменой старому дару. Поэтому мне или придется забыть о своих планы, или же, наоборот, поторопиться и закончить их, пока она хоть на что-то годится. В этом случае я, правда, буду серьезно рисковать своим вторым даром… мне и так для того, чтобы сотворить хоть одно «темное» заклятие, придется истощить его почти досуха… но потребность вернуть старого друга и наставника была настолько острой, что я до сих пор не отказался до конца от мысли воскресить Нича. Не могу я от него отказаться. Хотя бы потому, что так и не понял, что именно он сотворил со мной в ту ночь и как сделал то, что сделал.
— Хозяин, что-то не так? — осторожно поинтересовалось зеркало, когда я медленно опустился на стоящее рядом кресло. — Вам плохо?
Я так же медленно покачал головой.
— Нет.
— Вам не понравилось то, что я показало?
— Нет. Я просто не думал, что у меня осталось так мало времени.
— А вы обратили внимание на Печать? — беспокойно спросила харя, глянув на меня свысока. — Заметили то, про что я вам говорило?
Я неохотно поднял голову и покосился на изображение.
Ну Печать как Печать, ничего необычного. «Светлая», как и положено. Яркая. Сильная. Хотя наложена несколько небрежно. Мастер Твишоп за такую руки бы оторвал, а потом еще пнул как следует, чтобы невнимательный ученичок накрепко запомнил, что неокрепшие дары очень не любят пренебрежения и никогда не прощают ошибок.
Я вдруг искривил губы в злой усмешке.
А мастер Лиурой и правда совершил серьезную ошибку, когда решил поставить на меня личную Печать — как бы ни повернулось дело, я приложу все усилия, чтобы он сполна ощутил мое неудовольствие от данного факта. А пока…
— Ну? — нетерпеливо перебило мои мысли зеркало. — Хозяин, что скажете?
Я поморщился.
— Не понимаю, что ты имеешь в виду.
— Вы ЭТО не видите? — огорчилось оно, заметно угаснув, но потом встрепенулось. — А если я сделаю так?
Я удивленно всмотрелся в свое отражение, которое неожиданно сменило цвет, став вместо светлого почти черным. Непонимающе моргнул, когда мой силуэт полностью растворился во мраке, а вместо него проступило его серое подобие — мутное, едва различимое, на животе у которого зловещим черным цветком расцвела личная Печать мастера Лиуроя. Однако потом из-под нее вдруг начали пробиваться настойчивые белые лучики. Сперва едва заметные, но все же набирающие силу. Невозможные, невероятные, но самые настоящие! При этом не имеющие никакого отношения к моему «светлому» дару, ставшему на время абсолютно невидимым, но при этом накрепко привязанные к МОЕЙ личной Печати! Сотнями… тысячами тончайших нитей, которые тянулись от этого волшебного клубочка ко всем органам и тканям. Опутывали их пока еще слабыми сетями. Осторожно огибали область солнечного сплетения, словно боясь зацепить сторожащее его ограждающее заклятие. Но при этом успевшие заполонить все остальное!
— Демоны… — сглотнул я, широко раскрытыми глазами глядя на свою преобразившуюся Печать: теперь она сияла так, что на нее стало больно смотреть! Она пустила корни в моем теле! Проросла почти насквозь! Но медленно… настолько медленно и так осторожно, что я не увидел этого даже тогда, когда меня ткнули носом в несоответствие! — Как такое может быть?!
— Не знаю, хозяин, — с гордостью заявила харя, расплывшись в счастливой улыбке. — Но ваша Печать перешла на новое тело вместе с вашей старой силой. Это точно. И она совсем не конфликтует с даром — вероятно, потому, что дар действует на вас через ауру, а Печать — через само тело! Вот и получается, что вы до сих пор не утратили связь со мной и умсаками! И даже зомби по-прежнему вам послушны! Вот!
Я растерянно взлохматил и без того трепаную шевелюру.
— Но КАК?! Как такое могло случиться… разве что Нич умудрился что-то изменить в заклинании? Но даже если допустить такое, то Печать-то я ставил САМ! И на тот момент совершенно точно не владел никакой магией! Как она могла стать настолько активной?!
— А вы тогда могущественного лича убили, — авторитетно заявило мне зеркало. — И, насколько я успело вас узнать, должны были до последнего вздоха тянуть из него магию. А «темная»