Некромант по вызову. Тетралогия

нашему управляющему, что он должен быть со мной предельно честным. Только постарайся не свести его с ума раньше времени — мне за него потом его величеству отчитываться.
— Хорошо, учту, — довольно ухмыльнулась гусеница. — А нотации ему читать можно?
— Сколько угодно, — великодушно разрешил я. — Можешь даже зачитывать по ночам выдержки из «Основного закона», чтобы господину Бодирэ было нескучно. Или размалюй стены в его комнате этими самыми выдержками, чтобы они проступали и ярко светились только в темноте… в общем, подумай сам.
— Тогда я лучше разрисую его комнату сценами казней, которые полагаются за тот или иной проступок! — воодушевленно предложило привидение и состроило такую зверскую рожу, что я едва не пожалел беднягу Бодирэ. — С подробностями! Чтобы и кровь лилась, и кишки летели, и кони били копытами по причинному месту виновного… и чтоб палач скалил прореженные чужим кулаком зубы… ух! Как же много можно придумать чудесных пыток за простейший обман!
Я, не сдержавшись, снова зевнул.
— Давай-давай. Я гляжу, ты у нас изобретательный, так что разрешаю творить в рамках предыдущего приказа.
— О да. Отрезание лживого языка… — мечтательно промычал дух, закатив глаза. — Накручивание его на спицу и последующее медленное выдирание… выдавливание глазных яблок… вырывание ногтей…
— Эй. А ты кем в прошлой жизни-то был? — с подозрением осведомился я, когда гусеница довольно захихикала.
— Не помню. А какая разница?
— Не вздумай испытывать свои таланты на мне или слугах! Поймаю за хулиганством — пеняй на себя.
— Что я, границ не понимаю? — тут же насупилось привидение. — Хозяин — это святое, а все остальные — лишь бесплатное приложение к нему. Поэтому как вы прикажете, так и сделаю. Кого велите — того и изводить стану. Вы же меня сотворили… вам и убивать, если что.
— Правильно понимаешь, — с легким удивлением отозвался я. — Молодец, хвалю. Сохранишь управляющему рассудок — оставлю тебя потом вместо него. Не сумеешь остановиться… ну, посмотрим, куда тебя тогда определить. В крайнем случае, будешь на воротах горланить — воров отпугивать.
— Значит, я остаюсь? — деловито уточнил призрак, тут же прекратив корчить рожи.
Я подумал, а потом все-таки кивнул.
— Да. Ты мне пригодишься.
— Вы не пожалеете, хозяин. Поверьте, — многозначительно улыбнулся он и тут же исчез. На этот раз — окончательно.
Я в третий раз улегся обратно на подушку и задумчиво уставился в потолок.
Мда. Насыщенный сегодня выдался денек. Пожалуй, даже слишком. Но, с другой стороны, это и к лучшему. Я совершено неожиданно обрел нового слугу, окончательно разобрался с возможными пакостями управляющего, получил прекрасного шпиона… вернее, даже двух… наметил пути решения большей части своих проблем. Обрел уверенность в завтрашнем дне. Заполучил шанс вернуть свои силы. Отыскал баланс между своими дарами. Приметил как минимум три неплохих «темных» источника, которые могли сократить сроки моего восстановления. Почти решил проблему большей части утечек… независимо от того, что там надумают мои зомби… и одновременно с этим сделал важный шаг в своем собственном развитии.
Неплохо для мальчишки, да?
— Легкой смерти, хозяин, — беззвучно прошептало зеркало, когда я довольно улыбнулся. — Пока вы живы, мы тоже существуем. Уже по этой причине никто из нас вас не предаст. Так что спите спокойно. И пусть ваш сон будет так же крепок, как внезапная смерть…
Что уж он там бубнил еще, я не помню — уснул-таки, намаявшись за последние сутки. Но вот что я помню совершенно точно — это неожиданно посетившее меня, непривычное, но такое восхитительное тепло, разлившееся где-то глубоко внутри подобно целительному бальзаму.
Давно я в своей долгой жизни никому не доверял. Ни людям, ни нелюдям… учителю, разве что? Да и то — с оговорками. Так что внезапное признание своенравного артефакта, тоже с лихвой хватанувшего от меня человеческих эмоций, было на редкость приятным. Умиротворяющим. Дарующим какое-то необъяснимое чувство защищенности, которого я почти не знал… странное чувство. Драгоценное и хрупкое. О котором я неожиданно вспомнил, подумав об учителе, и так же неожиданно понял, что больше не хочу его потерять.
Точнее, я внезапно сообразил, что очень хотел бы его вернуть.
Причем как можно скорее.
И я непременно его верну, как только буду готов повторить ритуал воскрешения.