Некромант по вызову. Тетралогия

больше ни слова, вышел из разгромленного кабинета. И уже не увидел ни высунувшуюся прямо из стены хищно оскалившуюся гусеницу, на морде которой застыло кровожадное выражение, ни мелькнувшую за окном крылатую тень, царапнувшую когтями остатки подоконника и тут же пропавшую вдали, ни, тем более, моего изменившегося лица, на котором промелькнула стремительная, мимолетная, но поистине дьявольская усмешка.

— Ну и что нам это дает? — обеспокоенно спросил призрак, когда за гостями закрылась телепортационная арка. — Хозяин, вам не кажется, что этого «светлого» давно пора поставить на место?
— Рано, — задумчиво обронил я и, усевшись на поваленную полку, скрестил руки на груди. — Он должен быть абсолютно уверен, что я не способен воспользоваться своим даром.
— Так у него не получилось вас заблокировать?!
— Нет, конечно, — пренебрежительно фыркнул я. — Такие заклятия я научился обходить еще до совершеннолетия. Отец всегда считал, что они калечат юных адептов, поэтому избрал для меня иной путь обучения и заставил сперва научиться тому, как разрушать, а не строить; как взламывать чужую защиту, а не создавать свою собственную; и нападать до того, как враг сделает первый шаг.
— Очень рискованный взгляд на жизнь, — пробормотала гусеница, поправив спадающее пенсне. — Но я не понял, зачем тогда был этот фарс? И для чего вы уничтожили свои артефакты?
Я улыбнулся.
— А кто сказал, что я их уничтожил? Разве я похож на человека, способного упустить из рук такое сокровище?
— Э?! — у гусеницы забавно вытянулась морда. — Но как же…?
Я хмыкнул и, порывшись в кармане, выудил оттуда точную копию амулета, который недавно оставил на столе в этом самом кабинете. Только заряженную под завязку и опасно поблескивающую под светом далеких звезд, словно маленькое солнце, готовое вот-вот рвануть.
— Знаешь, что это за штука?
— Нет, хозяин. Я плохо разбираюсь в магии.
— Серьезное упущение… мы его исправим. Это, друг мой, взрывательный амулет. Правда, устаревший образец, но новых я еще не успел создать — для этого нужны особые ингредиенты, которые Модша мне пока не добыл.
Гусеница подобралась поближе и внимательно оглядела мирно лежащий на моей ладони амулет. Сравнила его с тем, который видела раньше. Правильно подметила сиреневатый цвет его граней. Изумленно моргнула, сопоставив два простеньких факта и припомнив нарисованные мной защитные руны, а затем растерянно отпрянула.
— Хозяин… вы что, взорвали свой кабинет САМИ?!
— Конечно, — спокойно кивнул я, пряча бомбу обратно в карман. — Иначе бы Лиурой не отвязался и не сегодня так завтра потребовал выдать ему остальные артефакты. Как мой «учитель», он действительно имеет на это полное право, поэтому я предпочел показать, что они уничтожены, чем отдать в руки Совета хоть одну вещицу из своих старых запасов. Будучи простым мальчишкой, забрать их из сундука я бы, по мнению мастера, ни за что не сумел. Ему ведь невдомек, что укладывал их туда тоже я, так что мне отлично известна последовательность работы с артефактами. Убрать их из сундука и перетащить в новый кабинет тоже не составило особого труда. Положить на их место другой артефакт, при взрыве которого осталось столь мощное «темное» поле, было еще проще. А уж за ним даже архимаг не поймет, что именно тут действительно взорвалось, а что было изъято заранее. Так что у мастера Лиуроя не появится ни малейшего повода для подозрения.
— А книги-то зачем было уничтожать? — обалдело воззрилась на меня гусеница.
Я пожал плечами.
— Они не представляли особой ценности.
— Но «светлый» же сказал…
— Они не представляли особой ценности для меня, — уточнил я и сладко потянулся.
— Почему? Маг же говорил, что они написаны…
— Он просто не знал, что почти все они написаны мной, — отмахнулся я и позволил себе улыбку при виде появившегося на морде призрака выражения. — Я помню каждую из них наизусть, мой недоверчивый друг. И при желании легко восстановлю до последней буковки. В том числе, и ту, о которой так сокрушался господин