Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
шов должен быть наложен отдельно, своей ниткой и завязан на крохотный узелок. Причем швы требовалось наложить и на мышцы, и на кожу, а не как я — по-варварски подцепив все мягкие ткани сразу. Однако я не дал ему времени возразить — едва убрав иглу, положил окровавленную ладонь на распятое тельце, чуть его прижал, чтобы ощутить, как беспокойно колотится чужое сердце, а затем, взявшись за кончик длинной нитки, шепнул первое из обязательных для программы первого курса исцеляющих заклятий — то самое, сберегающее. После чего наложил на нитку еще одно небольшое заклятие, сделав ее скользкой и легкой, а затем одним движением выдернул ее наружу, завершив работу. Буквально за мгновение до того, как исцеляющее заклятие полностью закрыло ранки на теле крысы, и до того, как она, лишившись удерживающих чар, с визгом подскочила на столе.
В оглушительной тишине я спокойно прижал ее хвост большим пальцем, аккуратно поднял извивающееся тельце в воздух и с невозмутимым видом передал удивленно кашлянувшему мастеру. А пока тот придирчиво ее ощупывал, так же спокойно вытер руки, снял с себя фартук и вопросительно взглянул на «светлого».
— Что вы теперь скажете, учитель?
— Гм… — задумчиво обронил он, не отрывая взора от возмущенно пищащей крысы. — Наверное, скажу, что вы избрали самый убедительный способ доказать, насколько хорошо усвоили первую главу учебника, адепт Невзун. Вы ведь для этого явились сюда с утра пораньше и упорно препарировали живую крысу?
Я многозначительно улыбнулся.
— Мне показалось, так будет убедительнее.
— Безусловно, — сухо заметил мастер и отпустил несчастную крысу, позволив ей с пронзительным писком шлепнуться обратно на стол, а затем спрыгнуть на пол и метнуться в самый дальний угол комнаты. — Что ж, видимо, дальнейшее ваше нахождение на этом уроке будет нецелесообразным — ничего нового вы из него не почерпнете… кроме, разве что, удивления при виде того, как нервно ваши однокурсники отнесутся к своей практической работе. Какое у вас следующее занятие?
— Общая некромантия, мастер Ворг.
— Ступайте, готовьтесь, — разрешил старый маг, проявив неслыханную щедрость, на которую я, признаться, очень рассчитывал. А потом нахмурился и добавил: — Но вечером загляните ко мне еще разок — я попробую поговорить с ректором.
— Благодарю вас, — почтительно поклонился я. — Буду надеяться на положительный исход переговоров.
Он сделал вид, что не услышал и демонстративно повернулся к другим ученикам, а я выпрямился и поспешил покинуть подвал, по пути ободряюще подмигнув опоздавшим, как всегда, «темным» и послав донельзя удивленной некроманточке самую обаятельную из своих улыбок.
«Отлично, — подумал я, выбравшись на свежий воздух. — Ворга все еще легко просчитать. Первого занятия у мэтра Кромма сегодня по расписанию нет, так что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить без свидетелей. Он, правда, наверняка еще спит, но вряд ли у себя дома: скорее всего, старик почти не вылезает из лаборатории, поэтому стоит начать с нее».
— Эй, ты куда? — удивленно спросила артефактная дверь мастера Ворга, когда я решительно двинулся прочь. — У тебя что, занятие закончилось?
Я помахал ей рукой.
— Нет. Вечером вернусь, драгоценная. Тебе что-нибудь принести в подарок?
— Еще не хватало, — буркнула она, но губы на полотне разошлись в довольной улыбке. — Не шуми только, когда вернешься. У хозяина очень чуткий слух.
«Я знаю», — усмехнулся про себя я и ускорил шаг. А точнее, перешел на бег, не желая терять время на прогулку по парку. Потом, правда, пришлось вернуться к более спокойному режиму, поскольку впереди замаячил тот самый пространственный карман, куда я вчера запихал разозленного Нича, однако, как вскоре выяснилось, никто меня там не поджидал. Сам карман оказался пуст, рядом не нашлось ни единой подлой ловушки, да и вообще, следов моего преступления нигде не наблюдалось.
А это было не слишком хорошо. Потому что одно дело, когда затаивший обиду «светлый» маг выплескивает свое возмущение тут же, при первой же возможности, а совсем другое — когда он умышленно тянет время и втихаря вынашивает идею страшного отмщения. Совершенствует ее, любовно продумывает все до мелочей… особенно если этот «светлый» — дважды умерщвленный, сварливый, самолюбивый и крайне уязвленный старик, сполна познавший все стороны непростого характера такого же немолодого некроманта.
Возможно, я был с ним слишком суров?
Осторожно обойдя подозрительное место, я несколько мгновений обдумывал эту мысль, гадая, не перегнул ли палку, но потом решил, что раньше времени беспокоюсь, и устремился к учебному корпусу. Вернее,
