Задумалась я как-то на тему книг и их сходства с различными блюдами. К примеру, есть книги «острые» и пикантные, есть слащавые и откровенно приторные, есть простые, но качественные серии, подходящие на каждый день, а есть такие книги, которые читаются только под особое настроение.
Авторы: Лисина Александра
позволил уцелеть молодой коллеге и, смею надеяться, завоевал этим расчетливым поступком хотя бы толику уважения у «темной» половины курса.
Тем временем Верия благополучно завершила ритуал упокоения, без ошибок применив абсолютно новое для нее заклинание. Перестав опасаться, вышла-таки из ограждающего круга, прочно, я надеюсь, усвоив его второстепенное предназначение. Наконец, неуверенно подошла ко мне, все еще подпирающему собой решетку, и робко улыбнулась:
— Все?
Я не успел ответить, как под потолком вдруг дружно вспыхнули сразу все погашенные ранее «светляки», осветив на мгновение царящий в клетке разгром и дав заодно всем присутствующим возможность убедиться, что покойник действительно перестал шевелиться. От резкого удара по чувствительным глазам я, как и все вокруг, крепко зажмурился, а когда «светляки» так же внезапно погасли, погрузив аудиторию в непроницаемую темноту, прокашлялся.
— Угу. Теперь точно все. Можно открывать клетку.
Почти сразу в помещении послышались тревожные голоса адептов, повторно растерявшихся от неожиданности. Кто-то негромко вскрикнул, подозревая злой умысел, кто-то поспешил подняться и на всякий случай придвинуться поближе к выходу, потому что страху натерпелся за последние минуты столько, сколько за всю жизнь не видел. Кто-то забеспокоился, что это — проделки нашего упокоенного трупа. Но на это абсурдное заявление тут же отреагировал мэтр Лонер, холодно пояснив невеждам, что труп в своем нынешнем состоянии не способен даже на то, чтобы пошевелить хотя бы пальцем, не говоря уж о том, чтобы строить каверзы видевшим его позор ученикам. Так что дело, вероятно, в конфликте слишком близко использовавшихся заклинаний разных школ, повлекшем за собой небольшой сбой в работе магических светильников.
Что он говорил потом, я уже не слушал, и как именно вернул в аудиторию свет, не смотрел — мне было важнее другое.
— Идти сможешь? — не испугавшись наступившей темноты, участливо поинтересовалась стоящая рядом девочка.
Я поморщился и, с усилием распрямившись, кивнул. После чего гордо проигнорировал ее протянутую руку и первым вышел из клетки, успев напоследок с досадой услышать:
— Спасибо, что спас мне жизнь…
Остаток урока я просидел за своей партой в состоянии, близком к прострации. Что там говорил Кромм и о чем именно расспрашивал взбудораженных адептов, меня мало интересовало. А вот свои собственные действия я уже привык анализировать, поэтому, нагло проигнорировав бурное обсуждение, погрузился в себя и принялся до мельчайших подробностей вспоминать этот досадный эпизод.
В принципе, серьезной угрозы в ситуации не было. Нужный план созрел в моей голове вскоре после того, как я огляделся по сторонам, оценил возможности «темной» и свои собственные резервы.
Но я ждал сигнала… какого-нибудь жеста со стороны удивительно долго молчавшего и даже не попытавшегося вмешаться преподавателя. Который мог бы пояснить происходящее, успокоить паникующую аудиторию, властно потребовать тишины и, пока мы возимся с зомби, все тем же бесстрастным тоном заметить, где же мы с Верией ошиблись… на чем прокололись… где именно совершили грубый просчет. Наконец, он мог бы просто подойти к клетке, с профессиональным интересом присматриваясь к нашим попыткам справиться с нежитью, и тем самым молчаливо подсказать мне, как лучше действовать…
А он этого не сделал.
Почему?
Разумеется, я ждал от него не помощи (какая помощь от старого мэтра под Закрывающей Печатью?), не мудрого совета (зачем мне совет? я без него прекрасно обойдусь), а хотя бы знака… легчайшего намека на то, что нынешний сбой был тщательно продуман, спланирован и имел какие-то далеко идущие цели. На то, что вся эта сцена с зомби на самом деле — просто урок. Жестокий, трудный, опасный, но крайне необходимый для юных магов урок, который я вполне мог бы сделать еще более зрелищным и увлекательным, ничем особенно не рискуя.
Раньше мэтры частенько так поступали, относясь к адептам, как к котятам, которых проверки ради надо было сперва кинуть в бурный речной поток, а потом посмотреть: выплывет — не выплывет. Такая практика не считалась чем-то из ряда вон выходящим и приносила свои плоды, невзирая на неоправданно высокие риски. Однако с тех пор многое изменилось, политика Совета в отношении молодых магов была во многом пересмотрена, и эксперименты, способные привести к прямой угрозе жизни учеников, были строго запрещены. Тем более на территории Академии.
С другой стороны, мэтры никогда не любили подчиняться правилам. И я бы даже рискнул предположить, что Лонер — ярый сторонник старой системы
